Моё чужое сердце (СИ) полностью

========== После операции ==========

Раньше я никогда не задумывался о влиянии сердца на судьбу его обладателя. Кроме того, что оно должно выполнять предназначенную ему природой функцию. Всевозможные утверждения романтиков о том, что наши чувства живут именно в сердце, которое может что-то подсказать, а также управлять эмоциями, казались мне полнейшей ерундой. Красивой сказкой, слишком далёкой от нашей реальности. В жизни мне всё виделось куда проще и прагматичнее.

Донорское сердце мне пересадили около трёх месяцев назад. Моё, увы, оказалось непригодным после очередного инфаркта, который едва не лишил меня жизни. Но в итоге он лишил меня только сердца. Причём в самом прямом смысле этого слова.

Разумеется, я боялся операции, сильно волновался, переживал. Возможно, один я бы так и не решился на подобный риск, не будь рядом со мной моей дорогой жены Клэр, которая до конца поддерживала меня, внушая веру и оптимизм.

— Даже не сомневайся, милый, — говорила она, нежно держа меня за руку, — всё пройдёт хорошо, даже лучше, чем обещает доктор Дженкинс… Вот увидишь, Мэтью, через полгода ты и не вспомнишь о том, что у тебя когда-то было другое сердце.

Я слабо улыбался, вспоминая слова доктора Дженкинса о современной науке. Ведь именно благодаря её стремительному развитию донорское сердце приживалось в новом теле куда быстрее, чем это было лет двадцать или тридцать назад. Тогда подобные операции были большой редкостью, сейчас они — нормальное явление для современной медицины. Я верил Дженкинсу, но всё равно боялся. Ведь умирать на операционном столе мне совершенно не хотелось.

Всего за месяц до операции мне исполнилось сорок. Хороший подарок самому себе на сорокалетие… Чужое сердце. Впрочем, чего я так боялся? Сердце ведь просто орган. Как почка, печень, желудок… И если моё новое сердце будет здоровым, а с ним я смогу вернуться к нормальной, привычной мне жизни, то ничего страшного не случится. А ещё рядом со мной будет Клэр. Моя Клэр.

Я хорошо помню тот, последний вечер перед операцией. Отчего-то он казался особенным. Тогда мы с Клэр вспоминали нашу первую встречу, мечтали о будущем, о детях, которыми так и не успели обзавестись. Впрочем, Клэр уверяла, что для этого у нас ещё будет возможность. И я верил ей. Хотел верить.

С Клэр мы познакомились около пяти лет назад во время моей деловой поездки в Ванкувер. Столкнулись случайно, в одном из местных кафе, куда я ходил на завтраки и ужины. Сложные переговоры с канадцами отнимали уйму сил и времени, однако общение с Клэр, милой двадцатисемилетней блондинкой с прекрасными небесно-голубыми глазами, помогало восстановить силы и отвлечься.

Наше общение продолжилось и после моего возвращения в Лос-Анджелес. Сначала в интернете, по телефону, а затем Клэр сама прилетела в Штаты, сказав, что уже давно собиралась отдохнуть в Калифорнии. Те дни казались мне самыми счастливыми в моей жизни. Кажется, я по-настоящему полюбил, а также встретил женщину своей мечты. Прежде это выражение казалось мне банальным и пафосным, однако встреча с Клэр сильно изменила моё мировоззрение. Впервые за всю сознательную жизнь мне по-настоящему хотелось разделить её с другим человеком. И этим человеком была светловолосая канадка по имени Клэр Мэри Уайт.

Мы поженились примерно через полгода после того, как Клэр впервые прилетела в Лос-Анджелес. Тянуть больше не было смысла. Мы были уверены в своих чувствах, мечтали о совместном будущем, о семье. Тогда я был на седьмом небе от счастья.

Сейчас вы спросите, почему мы с Клэр так и не обзавелись детьми? Не торопились. Казалось, что всё впереди, да и современная медицина, к счастью, позволяла не спешить с таким важным для любой пары решением. Я занимался бизнесом, Клэр преподавала в университете. Вместе мы проводили довольно много времени, часто ездили в путешествия. Казалось, что всё шло хорошо, пока однажды… Первый инфаркт случился около года назад. К счастью, я быстро восстановился, и хотя Клэр умоляла меня беречь здоровье, поменьше работать и почаще посещать врачей, я не смог серьёзно воспринимать её советы, надеясь на то, что с моим сердцем всё будет в порядке. Увы, я ошибся. Через полгода всё повторилось, и тогда… Именно тогда мы и приняли решение о донорском сердце. Решение, которое помогло спасти мне жизнь.

День операции я запомнил какими-то обрывками. Клэр была рядом ровно до того момента, пока меня не отвезли в операционную. Её лицо, такое бледное от волнения, но вместе с тем такое красивое, милое, родное, ещё долго стояло перед глазами, а в голове крутилась лишь одна, по-настоящему пугавшая меня мысль. Увижу ли я снова свою дорогую Клэр? Вернусь ли к ней?

Но я вернулся. Выбрался из бесконечной темноты, в которую попал сразу после того, как мне ввели анестезию. И в которой, казалось, не было ничего — ни боли, ни страха, ни галлюцинаций. Только пустота — чёрная и холодная. А ещё ощущение, что я должен вернуться. Должен… Кому-то.