Подойдя к серой обшарпанной двери, Аскольд мгновение размышлял, как сделать лучше… Живот будто подвело судорогой в предвкушении… чего-то. Он, одним взглядом, бесшумно открыл серую, обычно дико визжащую дверь, сделал три бесшумных шага — и увидел Аниту. Она сидела с ногами на заправленной кровати и отрешённо грызла что-то вроде булочки.
— Анита? — Настолько мягко, насколько мог, произнёс Аскольд её имя.
Мари вскрикнула и выронила булочку на постель, одновременно пытаясь отползти как можно дальше от герцога, вжимаясь в спинку кровати. Ничего, кроме страха и вместе с тем непонятного, не вполне осознанного интереса, он у неё не вызывал. Что-то подсказывало ей — и это были её развивающиеся магические способности, — что лучше бы держаться от некромага подальше. Но вот просто так убежать или нагрубить, или сделать что-то, чтобы он ушёл, она вовсе не хотела.
— У тебя такая плохая память? Или что-то случилось? — немало удивившись, спросил герцог.
Та перевела дыхание, усилием воли заставила своё тело расслабиться и сесть более непринуждённо:
— Извини, реакция.
— Не у многих она бывает! — Усмехнулся Аскольд и две мысли одновременно промелькнули в его голове: «Точнее — только у белых…» и «Ух ты! Бомпти даже не соврал!»
— Наверное, — попыталась улыбнуться Мари.
— Давай хоть прогуляемся? На удивление отличная погода для Лысой Горы сегодня.
— У меня нет настроения, — ответила она, поднимая с кровати оброненную булочку и с тоской глядя за окно. — Не хочу. — «Точнее — боюсь, и тебе не верю».
Мысль была в полном объёме прочитана Аскольдом.
— Чего ты боишься? Меня что ли? Поверь, если бы я хотел причинить тебе вред, я давно бы это сделал. Если бы кто-то ещё…
— Бомптириус?
— Или же он… хотя нет, это существо до омерзения гуманно… Забудь! Пойдём. Странно побывать на Лысой Горе и не посетить ни одного злачного места!
— Как будто нет других мест? Театры, например… музеи…
— О, поверь, их немало… но они везде одинаковые…
Мари смотрела на него, как на ненормального.
— А рассматривать рестораны и кабаки — это здорово? — Полнейшее недоумение отразилось на её лице.
Аскольд, не выдержав, рассмеялся:
— Под злачными местами я имел в виду несколько иное. Ну, ничего, всему своё время… Идём?
— Ладно… — Мари без особого удовольствия поддалась на уговоры. — Только мне одеться надо… Подожди пять минут, я быстро…
«Точно белая… О, Мрак всемогущий, помоги мне!»
— Ты не знаешь элементарных заклинаний? — Скелетто не мог сдержать удивления.
Мари вздрогнула, что не ушло от его внимания.
— Почему же… Просто, бытовые меня не так интересуют… — промямлила она, натягивая на себя кожаную куртку.
«Ещё и в учителя тебе наймусь!» — недовольно прошипела одна часть Аскольда. А вторая, не находя слов, просто приплясывала где-то в груди тёплым комочком.
— Расслабься, мне кое-что Бомптириус поведал.
— И что же, если не секрет?
— Что не так давно ты здесь и что тебя ещё многому нужно учить. Отправить бы тебя в Университет, но ведь тебя там сожрут… Я так вообще сторонник домашнего образования.
Мари смотрела на этого лощёного господина и всё равно не могла понять, на кой бес она ему сдалась.
— А какая вам корысть?
— Давай уж на ты… — Аскольд почувствовал, как его уши загорелись.
— Хорошо… — Протянула Мари, в её сознании, это был переход на личное пространство, и это ей не нравилось совершенно. — Так какова корысть?
— Никакой, — просто ответил герцог. — Просто хочу.
— Чего?
— Общаться.
Мари большими чёрными глазами Аниты оглядела с намёком на иронию Аскольда.
— Тебе не с кем общаться? Мало что ли таких же… эм… состоятельных господ? — Запнувшись, проговорила она.
— Вообще не с кем. — На удивление искренне ответил он. — Если не веришь, могу тебе это доказать.
— И как же? Покажешь пустую телефонную книжку? — усмехнулась она.
— Нет, я приглашаю тебя на бал.
Мари заглянула в глаза Аскольду, пытаясь проверить, нет ли там огонька безумия. Вроде не нашёлся. Она нервно улыбнулась:
— Ага, Золушка. А принц кто?
— Не понимаю, о чём ты.
— Бал? Серьёзно?
— Скорее приём. У моего дяди юбилей. Двести лет. — Пожал плечами Аскольд, типа, «ну у кого не бывает двухсотлетних дядь!»
— Чего? — Мари округлила глаза. — Точно дядя? Не его кости?
— Окей… — Аскольд сделал страдальческое лицо. — Сколько мне лет? На твой взгляд?
Мари растерялась. Было очевидно, что её восприятие сильно расходится с реальностью, но не ответить честно было бы неправильно.
— Лет двадцать пять от силы. Я думала, что не больше двадцати трёх, когда мы познакомились… — Она сказала это и ещё раз внимательно вгляделась в черты Аскольда: кожа, которая явно каждое утро встречалась с бритвой, спокойные, чуть лукавые глаза, залегшая складочка лёгкой усмешки. Сейчас она бы с легкостью накинула ещё десяток лет.
— В этом году мне исполнилось сорок девять лет.
На глаза Мари невольно навернулись слёзы. То ли от обиды, то ли от непонимания. Так вот почему на неё так странно смотрели в банке!
— А мне семнадцать.
— Я не удивлён. Так что насчёт бала? — не стал продолжать тему возраста Аскольд.
