Владлена почувствовала себя уязвлённой, но не подала виду.
— Кстати. Кто твой ставленник? Ведь ты что-то об этом говорила.
Анита легко улыбнулась и присела в кресло напротив Владлены.
— Боюсь, её имя тебе ни о чём не скажет, разве что она — двоюродная сестра Бомптириуса Славного и что её кандидатуру одобрили Почесалкин и Сэммюэл Скелетто.
— С такими покровителями и впрямь никакая фамилия не нужна, — усмехнулась Владлена, однако взгляд её оставался цепким и напряжённым. — То есть теперь ты, как я понимаю, фактически поселишься во дворце.
— Ты всё верно понимаешь, — широко улыбнулась Анита, — но, боюсь, поселюсь я там не одна, а с Аскольдом, ведь он также был замешал в заговоре.
Владлену передёрнуло, что, к её удивлению, заметила Анни.
— Да, конечно, я понимаю, — как ни в чём не бывало ответила Влади. — И, знаешь, мне бы не хотелось терять связь со всеми… с тобой, — запнулась она.
Анита пронзительно вгляделась в лицо сестры, холодные чёрные глаза буравили её взглядом.
— Неужто?? — покачала головой она. — А мы ещё осуждаем Бомптириуса! — и она рассмеялась. — Так сложно отойти от меня и Аскольда и окунуться с головой в заботы о Элизе? В конце концов, переехать на другой материк, выйти замуж и нарожать детишек… Поверь мне, милая моя, тебе несложно будет найти какого-нибудь другого богатого олуха и развлекаться на досуге магией.
Губы Владлены превратились в нитку:
— Значит для тебя Аскольд — всего лишь богатый олух? — Спросила она, и глаза налились гневом.
— А тебе какая печаль?
Лицо Влади исказила гримаса боли, она поспешно закрыла его руками:
— Боже, что он с тобой сделал… — Простонала она. — Чудовище…
Анита словно обратилась в камень. Владлена сидела, согнувшись, уткнувшись лбом в колени, грудь её судорожно приподнималась при дыхании.
— Я позвоню Элизабет, поговорю с ней, — пробормотала Анита спустя несколько минут молчания. — Обязательно. Я знаю, что ей сейчас очень тяжело и одиноко без нас. Я обещаю. И… — она запнулась. — Если хочешь, если сможешь, оставайся с нами, никто гнать тебя не будет. — Не без труда выдавила из себя Анита.
* * *
Подготовка к коронации и празднованиям шла во дворце, да и во всей тёмной преисподней, полным ходом. Уже неделю назад была утверждена кандидатура Эльвиры на трон тёмной княжны, о чём трубили и тёмно- и светломагические издания. Особенно ярко освещалась эта тема у белых магов: была даже раскопана немудрёная биография Эльвиры, чуть ли не вся её родословная до пятого колена, в которой, правда, не нашли ничего существенного или важного. Это и неудивительно, ведь смена власти, а, значит, и возможная смена политики не могла не отразиться на белой части преисподней.
Итак. Ещё спустя три дня все подготовительные работы были успешно завершены. Анита, которая всего-то меньше года назад впервые узнала о существовании преисподней, собиралась на мероприятие, которое сделало бы её негласной правительницей магического мира.
В этот день всё её внимание было почему-то приковано по большей части к мелочам. С самого утра Анита доставала Аскольда всё одним и тем же вопросом: какое право она имеет появляться на коронации тёмной княжны? И каждый раз герцог терпеливо объяснял ей, что она идёт туда в качестве его спутницы, спутницы приглашённого гостя. Анни облегчённо вздыхала, а через пятнадцать минут вновь подскакивала к Аскольду всё с тем же вопросом.
Начало церемонии планировалось на пять часов, но, как это всегда бывает, всё началось на полчаса позже. Произошла какая-то заминка с платьем для Эльвиры. Пошёл слух, что она не пожелала надевать его, так как платье ей передала Анита.
Гости уже начали нервничать и нетерпеливо поглядывать на ломящиеся от яств столы, к которым было пока что запрещено даже прикасаться, когда наконец появилась Эльвира в окружении свиты из стайки маленьких девочек в тёмно-коричневых платьицах. Сама девушка была облачена в слишком узкое чёрное платье с безумно длинным шлейфом. Оно было чрезвычайно декольтировано, а спину и вовсе полностью открывало. И только высокие чёрные перчатки, отливавшие красным, хоть немного шли к необычными волосами девушки. Уже с первого взгляда, даже самому безыскусному наблюдателю становилось ясно, что наряд сшит не на неё. И, словно в шутку, Анита, которая то и дело нетерпеливо оглядывалась по сторонам в поисках Почесалкина или Бомптириуса, была в почти таком же платье, только без шлейфа и без перчаток; на шее у неё висело необыкновенной красоты бриллиантовое колье.
