- Призрак вырвался и отомстил, - Арион никогда не любил ходить вокруг да около, считая все эти приготовления к страшной новости ничем иным, как изощрённой пыткой, способной довести до самого настоящего безумия. Нет уж, гниющую плоть лучше резать всю и сразу, а не мелкими кусочками, продлевая мучение. В самом худшем случае драконесса либо грохнется в обморок, либо скатится в истерику, а это ерунда по сравнению с тем, что с ней было.
- Призрак вырвался?! – охнула Риола, вздрагивая и испуганно топорща чешуйки. – Значит… мы от него бежали?
«А девочка неплохо соображает, - с уважением отметил Охотник, - надо же…»
- Милая аррентея, позвольте мне завладеть крупицей Вашего бесценного внимания и назвать своё имя, - Нолдор, как и любой чистокровный эльф, не терпел, когда внимание присутствующих было отвлечено от его великолепной во всех отношениях особы. – Меня зовут Нолдор, я давний друг Вашего аула.
- Моего кого? – драконесса смущённо улыбнулась, делая попытку сесть. – Простите, я не понимаю.
- Повелителя, - Охотник посадил девушку, для надёжности прижав её к себе, чтобы больше не заваливалась. – Или хозяина, у этого слова много обозначений.
- Хозяина, значит, - выразительно повторила Риола.
Если бы взглядом можно было испепелить, не месте Ариона уже давно осталась бы всего лишь жалкая кучка пепла, но, увы, драконесса сейчас пребывала не в самой лучшей форме, а потому огненный взор был ей неподвластен. Да и Охотники с малых лет учатся защищаться от пламени своих заклятых врагов – драконов.
- Как правильно заметил мой суровый друг, у слова аул есть много значений, - поспешил вмешаться Нолдор, - у нас его чаще используют для обозначения, - эльф замялся, переводя взгляд с драконессы на друга и обратно.
- Для обозначения? – повторила Риола, а Арион нахмурился, пытаясь за хвостик ухватить догадку, но та золотой рыбкой ускользала из рук и уходила на самое дно, лукаво поблескивая из темноты глазками.
Аулом эльфы называли суженого, предназначенного самой судьбой, а его избранницу нарекали аррентеей, но интуиция подсказывала Нолдору, что друг и его избранная не готовы пока к такого рода откровениям. Приходилось выкручиваться.
Эльф элегантно взмахнул рукой, непринуждённо продолжая беседу, словно и не было досадной паузы:
- Для обозначения того, кто спас, а потому… имеет определённые права и обязанности по отношению к спасённой.
- Короче, хозяина, - Арион подхватил пискнувшую от неожиданности драконессу на руки. – Хорош трепаться не по делу, Нол, бери Пирию и пошли. У нас много дел, а времени мало. Кстати, мои родители дома?
- Твой батюшка на северных границах, разведчики сообщили, что видели там разбойников, а матушка дома. И наш совет Ста тоже на месте.
- Ну вот и отлично, - Охотник улыбнулся и тут же снова посуровел, - идём.
***
В глубине души Арион, как в детстве, надеялся, что стоит лишь поведать матушке о своих несчастьях, как они тут же исчезнут, развеются утренним туманом под лучами всепобеждающего солнца или, точнее, всесокрушительного пламени дракона. В крайнем случае, если произойдёт что-то из ряда вон и маменька окажется бессильна, на помощь ей придёт совет Ста, куда входят самые сильные и опытные эльфийские маги. А с такой помощью и поддержкой счастливый исход любого дела неизбежен, как смена времён года. Только этой вот наивной детской вере во всемогущество матушки и друзей семьи суждено было, как и иным светлым чаяниям и надеждам, подёрнуться тонкой паутиной разочарования, покрыться грубыми трещинами от столкновения с суровой и подчас беспощадной реальностью. Увы, матушкино драконье пламя оказалось бессильно снять чары с Пирии, оранжево-алый огонь жизни обволакивал каменную статую, зажигал искры в глазах, приглаживал встопорщенные чешуйки, но ничего более сделать не мог.
- Ничего, мой могучий друг, не отчаивайся, - Нолдор топтался рядом с Охотником и даже осторожно погладил его по плечу, - уверен, совет Ста сумеет снять заклятие с Пирии.
- Совет Ста, - мечтательно повторила Риола, которая тоже хотела бы поддержать Ариона, но понятия не имела, как это сделать. Да и вообще ей с детства внушали, что Охотники суровы и беспощадны, жалость к себе воспринимают за оскорбление и могут запросто жалельщику шею свернуть, чтобы не лез, куда не просят.
- Обними его, - раздался за спиной драконессы шёпот, - или хотя бы за руку возьми.
Риола оглянулась и увидела уже знакомую по видениям из зеркала хрупкую брюнетку. Толстые косы, тщательно разделённые пробором, перевитые алыми лентами и уложенные короной на голове, а также сине-серый блестящий узор, браслетом обвивающий левую руку, говорили о том, что эта ала любит и любима, а ещё познала счастье материнства.
- Я – Рутения, - женщина с мягкой улыбкой протянула Риоле руку, - и даже в столь скорбный час я рада видеть тебя в нашем доме, аррентея.
- Я – Риола, - девушка смущённо коснулась узкой чуть шершавой ладони, - и я...
Драконесса запнулась, смешалась, к встрече с матерью Охотника она была абсолютно не готова, да и вообще ещё утром даже не предполагала, что это знакомство когда-нибудь состоится!
