Если бы ты предложил мне это хотя бы
неделю назад, я бы, может, и согласился.
КРУТИКОВ
Что ж так сильно изменилось?
САВОЧКИН
Человеку бывает стыдно перед людьми,
перед самим собой, а если вспомнить
Чехова, то даже перед собакой.
Когда перед самим собой, это еще куда
ни шло… А вот…
КРУТИКОВ
А то, что живете сейчас в квартире,
которая записана на меня, это как?
Ничего? А смешным выглядеть – это как?
Вот я бываю разный. Разный нехороший.
Но я при этом не смешной. А ты смешной.
Уж лучше бы ты был в чем-то нехороший.
ИНТ. ДВОРНИЦКАЯ
Здесь Глаша и Марьям.
ГЛАША
Марьям, я все время боюсь сказать что-нибудь
не то.
МАРЬЯМ
Ты думаешь, я другая, а я такая же. Все-таки
сколько лет прожила в Питере, Конечно, я раба
запретов. То нельзя, другое нельзя. И я это
соблюдаю. Но чертей во мне… как во всякой
восточной женщине… ух!
ИНТ. ДВОРНИЦКАЯ
Глаша и Марьям.
МАРЬЯМ
Дяде Алпамысу тоже нужен был Савочкин. Но
отец отказался его продать. Тогда Алпамыс
воспользовался моментом (отец уехал в Кабул),
налетел со своими людьми и выкрал Севу. По
нашим законам, это объявление войны. И вот
отец готовится к ответному налету, уже
назначен день. Вдруг – стрельба, крики. Люди
Алпамыса опередили, врываются в кишлак.
Оказывается, Сева сбежал.
Не нашел Алпамыс Севу у нас. Решил, что
он сбежал к своим. Уехал к себе в кишлак.
У отца депрессия. Два дня ничего не ест.
Переживал так, будто родного сына потерял.
И вот я приношу ему лепешки, кувшин с
козьим молоком. Отказывается. Смотрю в
окно. Что-то знакомое мелькнуло за забором
из камней. Вроде как пуштунка Севы. Смотрю,
он сам перелезает через забор, идет в дом.
Показываю отцу. Отец откусывает от лепешки,
нервно жует и велит мне… накрывать тостархан.
Марьям плачет.
ГЛАША
Помирились братья?
Марьям отрицательно качает головой.
ИНТ. КВАРТИРА МУРАШКИНОЙ – ВЕЧЕР
Мурашкина и Глаша.
ИНТ. КВАРТИРА КРУТИКОВА – ВЕЧЕР
Крутиков и Мурашкина.
КРУТИКОВ
Ты, конечно, сравниваешь меня со своим
писателем.
МУРАШКИНА
У тебя больше денег. У тебя сильнее гормоны.
КРУТИКОВ
А чем хуже?
МУРАШКИНА
Не могу понять, какой ты настоящий.
КРУТИКОВ
Знаешь, а ведь я тоже не могу понять,
какая ты настоящая.
МУРАШКИНА
А еще ты живешь по законам дикой природы,
Где у одного самца неопределенное количество
самок, а самцы не принимают участия в воспитании
своих детенышей.
КРУТИКОВ
А еще я нарушил правило: не
блуди на работе и там, где живешь.
МУРАШКИНА
Будем считать, что с моей стороны это
тоже всего лишь блуд!
Крутиков смеется. С каждой секундой его смех становится громче. Видно, что это смех истерический. Мурашкина обнимает его.
МУРАШКИНА
Что, совсем плохи твои дела?
КРУТИКОВ
Видит бог, я хотел помириться. А теперь…
А теперь я боюсь, как бы со страху чего
