Бог дал мне двух отцов. Один был мне родным по крови. Он растил меня, мазал зеленкой мои сбитые колени, вытирал слезы, когда меня бросил первый парень, вел к алтарю, когда я в первый раз выходила замуж.
Другой, стал мне родным. И если бы не он, я даже не знаю, чтобы со мной стало.
Я чувствую на себе глаза собравшихся людей.
Люди.
Их слишком много. Друзья, знакомые, коллеги, студенты. Все любили Кайла и тянулись к нему словно к солнышку. Мне нравилось это качество в нем. Оно заставляло меня верить в лучшее, в то, что в мире еще существуют люди подобные Кайлу. Такие же добрые, открытые и искренние. У него было огромное, безграничное сердце, и для меня было честью занимать небольшой уголок в нем.
- Кайл был моей семьей, - надломившимся голосом произнесла я, стоя около деревянного, закрытого гроба. – Словно по волшебству он появился в моей жизни и останется в ней навсегда. Не придумали еще такие слова, чтобы выразить всю силу моей любви к нему.
Марк опустил голову, его плечи дрожат. Скорее всего, он плачет. Так же как плачу я. Так же как плачет сейчас Мия.
- Я надеюсь, что ему удалось сделать каждого из вас чуточку лучше, - я уже не сдерживала слезы. Мне было все равно, как выглядели мои рыдания. Я выпустила всю свою боль наружу. Моля Бога о том, что бы там, на небе моя мама и Кайл наконец-то оказались вместе. - Мне сложно сказать ему «прощай», но я должна.
- Можно, - тихо произнес Марк. – Можно, мне кое-что сказать?
Он по-прежнему стоял у изножья гроба. Не смотря ни на меня, ни на Мию, ни на собравшихся людей. В воздухе повисла тишина, которая помогала ему собраться с силами. Я не знаю, что произошло между ним и Мией, но сейчас она позабыла все обиды и стоит бок о бок с Марком, сжимая его руку.
- Я не умею говорить красивые слова, как это делает моя крестная, – он тяжело сглотнул. – Я сделаю это по-своему.
Он достал небольшой сверток из нагрудного кармана и развернул его.
Впервые за все это время он поднял глаза и взглянул на меня. Эти глаза не принадлежат мужчине, которого я сейчас перед собой вижу. Это глаза мальчишки – сироты, которого когда-то Кайл забрал из приюта. В мое сердце вкололась здоровенная иголка, и я едва не задохнулась от боли. Марк снова посмотрел на листок и принялся читать:
- Покойся с миром, отец, – вытирая слезы рукавом пиджака, проговорил Марк. – Надеюсь, ты обрел то, что так давно искал. Я не буду говорить тебе «прощай», ведь мы не прощаемся. Я скажу «до свидания», потому что рано или поздно мы все равно встретимся.
- Ты навсегда останешься в моем сердце, – прошептала я, опуская на крышку деревянного гроба, идеальную, красивую красную розу. Такую же прекрасную, какой была душа Кайла.
ЭПИЛОГ
Я нахожусь в темноте.
Вокруг ничего нет, только пустота.
Понятия не имею, что происходит и должно ли так быть. Я первый раз прохожу через портал. Когда я был ангелом, в этом не было необходимости.
Я нервничаю от того, что совершенно ничего не вижу. Все вокруг какое-то осязаемое, вязкое, густое. Словно меня окружает не воздух, а вода.
Пытаюсь двигаться вперед, с трудом, но у меня все же получается это сделать. Я стараюсь сконцентрироваться на задаче, но мои мысли все время возвращаются к Эмили.
Не могу снова потерять ее. Мне не следовало ввязывать во все это, но теперь поздно кусать себя за задницу. Что сделано, то сделано. Сейчас моя задача состоит в том, чтобы исправить все как можно быстрее.
Я верну Эмс на землю, даже если придется убить каждого, кто станет у меня на пути.
Меня ослепила яркая вспышка света. Мои глаза словно наполнились кислотой, которая безжалостно их разъедает. Мне требуется несколько минут, чтобы привыкнуть к неописуемой боли, прежде чем открыть глаза и посмотреть что происходит.
Вязкая темнота исчезла. Теперь я нахожусь в длинном коридоре. Все вокруг: стены, потолок и пол, выкрашены с бледно-серый цвет. Каждая стена украшена черно-белыми фотографиями.
Это не просто фотографии.
Это отрывки моих воспоминаний. Воспоминаний из прошлого, где у нас с Эмили не было счастливого конца.