Инстинктивно прислонившись лбом к влажному камню, закрыла глаза. Руки похолодели, голова закружилась, ноги сделались ватными.
Да, я боялась. Чертовски боялась. Но иногда мы переступаем через одни наши страхи, потому что грудь в ужасе сдавливают те, что намного сильнее, ― просто цена их ошибки в стократ выше. Сейчас такой ценой для меня был
Тот, кто стоял посреди ночной темноты, готовый испытать на себе праведный гнев Небес. Тот, за кого в это самое мгновение болел каждый участочек моей души… а я? Я отчаянно цеплялась за край пещеры, страшась переступить эту шаткую грань лишь потому, что детская фобия бесконтрольно сжимала горло.
Небо разразилось новым раскатом, и на этот раз прямо над
Выругавшись про себя, на секунду зажмурилась, а затем сорвалась с места.
Ледяные капли падали на лицо, мочили волосы и одежду, но мне было плевать. Я успокаивала себя тихим шепотом, уверенно полагая, что как только добегу до этого недоделанного героя, мне придется очень постараться, чтобы не свалиться в обморок. Но стоило приблизиться, увидеть его насквозь мокрого и вспомнить, в какой небезопасной близости он находится от чертовых молний, как ужас мгновенно сменился бешенством, и теперь я старалась просто не взорваться.
Резко дернув Дарена за край рубашки, развернула его к себе.
— Ты совершенно лишился рассудка?! ― закричала, неосознанно вздрогнув от очередного раската. ― Слава Богу, что мы не застали торнадо или цунами, иначе бы ты непременно вышел сказать им «привет»! ― дождевая вода увереннее пробиралась под одежду: меня трясло, но скорее от негодования, чем от холода. ― Я не могу поверить, что ты сознательно подверг себя такой опасности! Оставил меня одну! Ты поступил, как… как самый настоящий эгоист! ― выпалила, подобрав подходящее слово. ― А если бы с тобой что―то случилось? Если бы молния убила тебя? ― мне хотелось кричать сильнее и громче, потому что слезы начинали душить. ― Ты подумал о том, что стало бы
— Ты волновалась за меня? ― неожиданно спросил Дарен, и я запнулась.
Он внимательно смотрел на меня, позволяя воде течь по лицу и падать с волос. Я остановила свой взгляд на его глазах всего на мгновение, но и этой мимолетной ошибки оказалось более, чем достаточно для того, чтобы безвозвратно утонуть в их синеве.
— Я не имела в виду… ― только осознав, что именно сказала, поняла, что всё это время была на бешеном адреналине: не чувствовала холода и не боялась гнева Неба, и только теперь начинала дрожать по―настоящему. ― …эти места дикие, ты сам говорил…
Замолчала, ощутив, как его прохладные пальцы бережно касаются моих волос.
— До тех пор, пока ты будешь нуждаться во мне … ― тихо начал Дарен, ― …я никогда не перестану дышать.
— Ты не всемогущий Бог, ― шептала, ловя губами дождевые капли, ― как и многое в нашем мире, эта молния сильнее тебя. И, если бы она захотела, чтобы ты перестал дышать, ты бы перестал…
— Я обещаю, что этого не произойдет. Ты должна верить… ― он хотел обнять меня, но я резко отпрянула и, прикрыв глаза, усмехнулась.
— Верить? Я перестала верить, когда ты оставил меня одну.
— Эбби…
— Я уже говорила, ― жмурясь сильнее, я была благодарна дождю, который скрывал мои слезы, ― я не хочу, чтобы ты был рядом… не хочу видеть тебя… мне всё равно…
— Но ты здесь, ― тихо сказал Дарен, и я почувствовала, как он прижал меня к себе, ― ты со мной.
— Я уже говорила… ― повторяла, пытаясь высвободиться. ― Ты знаешь…
— Нет… ― шептал он, касаясь губами мокрых волос, ― не в этот раз… не сейчас.
Я снова чувствовала это: легкие с силой пережимало, пульс неистово стучал в висках, а сердцебиение… сейчас оно вновь стало таким же быстрым, как у той маленькой птички Колибри ― частотой более тысячи ударов.
— Не надо… ― молила, предпринимая обессиленные попытки отстраниться, ― пожалуйста, не держи меня…
— Я просто хочу знать…
— Что знать?
