Моё пламя полностью

— Да, ― пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы упорядочить бегающие в беспорядке мысли, ― но так будет неправильно.

Не увидела, но ощутила, как Грег осторожно опустился передо мной на колени, а затем мягко взял мою руку. Открыла глаза, и безмятежность его взгляда тут же окутала своей теплотой каждую клеточку обессиленного тела.

— Чего ты боишься? ― его шепот заставил сердце пропустить удар.

— Что ты не сумеешь меня простить.

Пальцы сжали ладонь сильнее.

— Мне не за что тебя прощать. Ни тогда, ни теперь.

Уголки губ приподнялись ― мимолетно, но, вместе с тем, отражая всю мощь разрастающейся внутри разрушительной силы ― и, изо всех сил пытаясь справиться с нещадным цунами, я опустила взгляд вниз.

— Помнишь тот день в Лодердейле? Тогда Элейн сказала мне, что Дарен исчез. Он слишком долго не выходил на связь, а она не могла броситься его искать. Я действительно не соглашалась очень долго, но… моя близкая подруга находилась на грани отчаяния, поэтому… ― выдохнула, а затем покачала головой. ― Я согласилась. Но даже подумать не могла, что всё это окажется неправдой.

— Ты нашла его? ― после небольшого молчания спросил Грег. Хотя, вероятно, ответ итак уже знал.

— Нашла. Вместе с неприятностями, из которых он вновь меня вытащил. ― горько усмехнулась, и ощутила, как при воспоминании о Нем сердце вновь пронзило острым, как бритва, лезвием. ― Было поздно, началась сильная гроза, и нам ничего не оставалось, как укрыться в пещере. Мы начали кричать друг на друга. Я выплескивала всё то, что накопила в себе за этот год, сказала, что не хочу видеть его, а он… выслушал всё это, а затем ушел. Сказал, что больше не побеспокоит меня до отлета. Но там был такой ливень… чертов ливень… и я пошла за ним… а затем просто потеряла над собой контроль, и… ― её многозначительная пауза рассказала ему обо всём. На секунду прикрыла глаза, зная, что Грег не мог не понять, что скрывалось за этим троеточием. И как бы противно мне сейчас не было, я должна была продолжать. ― Я хотела вернуться, забыв обо всем, как о страшном сне, но вертолета на месте не оказалось. А вот Его яхта была как раз неподалеку.

— И что случилось дальше?

Набрала в легкие больше воздуха, пытаясь не растерять остатки ничтожной храбрости.

— Мы снова поругались. Мне было так плохо, а бутылка с вином попалась под руку, и я не поняла, как напилась. ― немного помолчала, чтобы перевести дух. ― Утром я проснулась в своей постели. Он привез меня и ушел, совершенно ничего не сказав. Тогда мне казалось, что всё закончилось, ведь именно это я повторяла ему из раза в раз, но…

— …он не послушал, ― закончил за меня Грег, заставляя сглотнуть.

— Он оказался заказчиком того благотворительного бала, который я организовывала. Ты уехал, и я… не знаю, что произошло… мне просто снесло крышу… он говорил, что до сих пор любит, и что больше никогда меня не оставит… я пыталась оттолкнуть его, правда, пыталась… а затем посмотрела ему в глаза и…

— …поверила, ― прошептал Грег, и мне пришлось прикрыть глаза, чтобы в очередной раз не расплакаться.

— Мы оба понимаем, что это не оправдание. Я проявила слабость… предала твоё доверие, сделала больно. Но… очень надеюсь, что ты сможешь меня простить.

Последние слова говорила, едва сдерживая слезы. Ощутила, как под его весом прогнулся диван, а затем он обнял меня, и я уткнулась носом в мужское плечо.

— Мне не за что тебя прощать, ― вновь повторил он и, притянув к себе сильнее, прижался щекой к макушке. ― Ты следовала зову сердца.

Выдохнув, позволила себе упокоиться и перестать дрожать. Не сразу, но со временем, если он всегда будет вот так держать меня в своих объятиях, мне станет легче. И сейчас я понимала это как никогда отчетливо.

— Почему ты не уходишь… ― пробормотала, подсознательно потянувшись рукой к животу, ― …почему не хочешь оставить меня даже теперь?

— Потому что понимаю, что значит, любить кого―то так сильно, ― он положил свою ладонь поверх моей, позволяя теплу разлиться по венам, ― особенно теперь.

Судорожно выдохнула и осторожно отстранилась.

Приподняла голову и встретилась с убаюкивающим штилем его зеленых глаз.

Стало страшно. Действительно, страшно. Ведь на какой―то миг мне показалось, что он говорил о малыше. О маленьком человечке, который находился внутри меня, и за которого я теперь была в ответе. Только это не могло быть правдой. Не могло. Ведь так?

— Но этот ребенок… ― озвучить мысль до конца не осмелилась.

— Не мой? Это ты хотела сказать? ― воспользовавшись моей растерянностью, он осторожно, со всей нежностью, провел пальце по моей щеке. ― Не имеет значения, кто является его биологическим отцом. Я готов стать его опорой и поддержкой, если ты позволишь. Воспитывать его. Наставлять. Обучать. И любить. Так же сильно, как и его маму. Я люблю тебя. И хочу этого ребенка. Хочу нас. Всех троих. Вместе. Я не осмелюсь сказать, что со мной ты будешь счастлива, но берусь пообещать, что сделаю для этого всё возможное. Если только ты дашь мне шанс.