Она опустила глаза на бумагу, которую ей протягивал Артур, и согласно кивнула.
— Меня устраивает эта дата.
— Ну и отлично, — подытожил разговор Сергей и обратился к своим сотрудникам: — Вы свободны. Подробности обсудим на рабочем совещании, а теперь, можете идти по своим рабочим местам.
Артур помог Анжелике собрать документы, и они вдвоём направились на выход из кабинета. Как только они оказались в коридоре, она взяла Артура за руку и отвела его в сторону.
— Артур, зачем он приехал?
— Лика, что с тобой? На тебе лица нет, — он погладил её по щеке. — Меня, конечно, тоже удивил его приезд, но видимо они договорились заранее с Сергеем и его приезд был, ожидаем.
— Не нравится мне, что он появился в офисе.
— Перестань. Это нормально, ведь он заказчик проекта. Тебе не стоит волноваться и тем более думать о нём. Иди и спокойно работай.
— А ты куда?
— Мне нужно проехать по двум строительным объектам. Проконтролировать окончание работ и встретится с заказчиками. К обеду я вернусь в офис, и мы поедем обедать ко мне домой, как и собирались.
Она улыбнулась.
— Хорошо.
— Ну, иди, я не буду тебя целовать прилюдно, чтобы лишний раз не компрометировать. Наверстаем упущенное дома, хорошо?
— Хорошо, я буду ждать тебя.
Он проводил её до кабинета и, развернувшись, стремительно направился к лифту.
Когда Лика зашла в комнату, то сразу резко остановилась на пороге, заметив у своего стола огромную корзину тёмно-бордовых роз. Она стояла несколько минут, рассеянно взирая на цветы, но уже через мгновение, решительно подошла к столу и, набрав телефон внутренней связи охраны, попросила дежурного срочно подняться к ней в кабинет. Цветы по её просьбе убрали и отнесли на ресепшен, для дальнейшей передачи Томашевскому.
Анжелика присела за столом и попыталась успокоиться. Включив компьютер, она решила начать работу, чтобы отвлечь свои мысли от неприятной встречи с Эльдаром Томашевским.
Настойчивый стук в дверь, раздался в её кабинете спустя полчаса. Она, не отрываясь от чертежа, разрешила войти, но когда рядом с ней раздался знакомый мужской голос, она резко подняла на него глаза и подскочила на месте.
Томашевский стоял у её стола и придирчивым взглядом осматривал её кабинет. Наконец, его глаза остановились на ней.
— Вы так напуганы, словно привидение увидели, — он тихо рассмеялся.
— Эльдар Станиславович, вы что-то хотели? У вас возникли вопросы по проекту?
— Нет, у меня возник только один личный вопрос, когда я сел в свою машину. Почему вы вернули мои цветы?
— Потому что я вам чётко дала понять ещё в Санкт-Петербурге, что не приму от вас больше ничего.
— Вот как? Артур запрещает?
— Я сама себе это запрещаю, — она подняла на него глаза и наконец, посмотрела прямо, не став прятать свой взгляд. — Я люблю другого мужчину и принимаю подарки и цветы только от него одного. С вами же, господин Томашевский, нас связывают только сугубо деловые отношения, и я готова с вами контактировать, но только по рабочим вопросам.
Томашевский пристально смотрел в её глаза.
— Смелая и гордая малютка. Отказалась даже от дополнительного премирования, которое я назначил за работу над начальным этапом проекта. Ну что ж, мне именно это в тебе и нравится. Ты не падкая на деньги, а привыкла всего в своей жизни добиваться сама. Это ценное качество для женщины. Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего… — он смотрел ей прямо в глаза и медленно двигался в её сторону.
Лика попятилась от него назад, пока не оказалась прижатой у стены.
Томашевский подошёл к ней вплотную и, упершись руками в стену по обе стороны от неё, прожигал её глазами.
— Очень хочу попробовать тебя на вкус, и понять. Настолько ли ты хороша, если смогла лишить покоя сразу двух мужчин, Артура и меня. Мужчин, пробовавших в этой жизни так много вкусного… — он склонялся к ней ниже.
Сердце Анжелики бешено колотилось. Она была готова закричать и позвать на помощь.
— Лика, слушай, нам нужно… — голос Лизы резко оборвался, как только перед ней предстала открывшаяся её взору картина. — Господи, что здесь происходит? — она стремительно направилась к столу.
Томашевский нехотя расцепил руки и обернулся, моментально расплываясь в ослепительной улыбке.
— Ба! Кого я вижу? Елизавета Александровна, добрый день.
— Добрый день, господин Томашевский.
— Ну почему так официально? Мы ведь были представлены друг другу в непринуждённой дружеской обстановке.
— Я помню.
— А вы что здесь делаете? — он удивлённо смотрел на неё.
— Я здесь работаю. А вот что здесь делаете вы?
— Работаете? А как же работа у мужа?
— А вы настолько не осведомлены, что не знаете, что мы развелись с Ростиславом три месяца назад?
— Вот как? Ну что ж, это вполне объяснимо. Ваш муж избегает публичности, и о его личной жизни никто и ничего не знает.
— Да, вы правы. И это характеризует его, как порядочного человека, в отличие от некоторых.
— На меня намекаете? Ну что ж, полностью с вами соглашусь. Моя жизнь действительно всё время выходит за рамки дозволенного, и перестаёт быть только моей личной. Может всё от того, что в отличие от Полонского, в моей жизни появляются не те женщины.
— Мне вас искренне жаль.
