— Не думаю, что он сможет ждать так долго. Силы уже не те, чтобы руководить единолично таким большим коллективом. Он уже говорил мне, что собирается продать фирму и разделить деньги между детьми.
— А сможет ли он сделать это с такой лёгкостью? Знаешь, нелегко отдавать то, что создал своими руками и ценой неимоверных усилий. Это я по себе знаю. Благо мне повезло, и сын Саши и Артур заняли моё место в фирме. И достойно продолжают моё дело.
— Да, тебе повезло больше, чем ему. Наш сын далёк от бизнеса.
— У него свой путь в жизни, и я думаю не самый плохой для мужчины. Пей чай, остывает. Я заварил его по своему собственному рецепту, с добавлением ягод малины и кусочков яблока.
Ангелина улыбнулась.
— Спасибо тебе большое! Очень вкусно, — она продолжала улыбаться и смотреть на него.
— Что улыбаешься?
— Подумала сейчас о наших детях. Для меня до сих пор удивительно, что из всех мужчин на свете, Лиза выбрала и полюбила именно твоего сына.
— Я передал ему это по наследству, — Феликс пристально смотрел в её глаза. — Всегда думал и мечтал о том, чтобы один из моих сыновей покорил сердце твоей дочери, — он нежно коснулся губами её руки.
— И, похоже, твоя мечта осуществилась. Сегодня она переезжает к нему в квартиру. Сказала мне об этом по секрету на крестинах Петруши.
Феликс расплылся в широкой улыбке.
— Я очень рад. Это отличная новость. Я уверен, что у них всё получится, и они будут счастливы.
— Конечно, как все мы.
— Ты права. Лина, я знаю, что твой день рождения только через месяц. И я не знаю, сможем ли мы выбраться к вам в усадьбу. Но мне бы очень хотелось подарить тебе кое-что заранее, — Феликс поднялся на ноги и стремительно направился в дальний угол комнаты.
Отбросив шёлковую ткань, он взял в руки картину и медленно вернулся к Ангелине.
— Я знаю, заранее не поздравляют. Но мне очень хочется, чтобы это было у тебя, — он протянул ей в руки полотно.
Ангелина улыбнулась и перевела свой взгляд на картину. Она пристально вглядывалась в своё изображение на холсте. Улыбка пропала, а на глазах выступили слёзы.
Феликс опустился рядом с ней на корточки, пристально вглядываясь в её глаза.
— Тебе не нравится? Извини, я плохой художник и пока только учусь и…
Она отложила картину на стол, и стремительно обхватила его руками за шею, прижавшись к его лицу.
— Спасибо тебе! Спасибо за прошлое, которое ты мне сейчас подарил и окунул меня в то время, когда я была так молода, красива и беззаботна.
Феликс обнял её и крепко прижал к себе, уткнувшись лицом в её волосы.
— Ты и сейчас по-прежнему красива, и нисколько не изменилась. По-прежнему полна истинных эмоций, чувств и перемен настроения.
— А ты всегда был моим добрым ангелом-хранителем, всегда был рядом и помогал во всём. Спасибо тебе, спасибо тебе, мой милый друг.
Феликс горько улыбнулся.
«Друг… Да, он всегда был для неё только другом, верным и преданным, и она никогда не видела в нём никого другого. Ну что ж, видеть её счастливой, уже ли не радость. Разве может быть иначе»… — подумал он про себя.
— Надеюсь, Морозов не устроит мне сцену ревности из-за этого портрета? — улыбнулся Феликс.
— А мы ему ничего не скажем, слишком много чести. Я повешу её на работе в своём кабинете и буду всё время вспоминать о тебе, — она погладила его рукой по щеке. — Спасибо, это лучший подарок в моей жизни. Ты вложил душу в эту картину и Алекс, боже мой, как я благодарна тебе за Алекса, он теперь навсегда увековечен. Мой любимый конь, — она провела рукой по изображению лошади, так нежно, словно она была одушевлённой.
— Я помню, что с тобой было, когда его не стало.
— Он до сих пор остаётся моей любимой лошадью. Несмотря на то, что его давно нет рядом со мной. Верный друг и преданное существо.
— Я знаю, как ты любила его, поэтому и решил изобразить тебя вместе с ним.
— Спасибо тебе! Спасибо тебе большое за это! — она снова обняла его за шею.
— Ну ладно, пойдём спать, а то, как бы нам не получить взбучку от своих супругов, — засмеялся Феликс.
— Ты прав, я пойду, — Ангелина поднялась на ноги, крепко прижимая к себе подаренную картину. — Спокойной ночи, Феликс.
— Спокойной ночи, Ангелина, — он поцеловал её в щёку. — Спи спокойно и не думай больше о плохом. Поверь мне, все эти решения Кристины временны и всё очень скоро встанет на свои места. Лучше подумай о хорошем, и о том, что возможно скоро у нас будет повод снова собраться всем вместе по более торжественному событию.
— Ты говоришь о свадьбе наших детей?
— Конечно.
— Это было бы великолепно!
— Ну, вот и думай об этом, а страхи гони прочь.
— Хорошо. Спасибо тебе, — она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Феликс опустился на стул и смотрел прямо перед собой несколько минут. До сих пор в её присутствии испытывал какое-то волнение и робость, словно не был уже давно и счастливо женат, и не был носителем почтенных лет своей жизни. А по-прежнему был сорокалетним повесой, встретившим эту необыкновенную женщину на свадьбе у сына друга, где и влюбился в неё безответно с первого взгляда, на всю оставшуюся жизнь.
