Анастасия протянула руку и, подхватив с журнального столика пакет с документами, водрузила его себе на колени. Небрежными движениями рук открыла папку и, пролистав бумаги, ослепительно улыбнулась.
Завтра с утра она планировала сделать свой нежданный звонок Морозову. Мечтала лично поздравить его с выходом на заслуженный отдых. В душе она ликовала от предвкушения, услышать его слабый голос, раздавленный и уничтоженный. Как долго она ждала этого дня. Отыграться на нём за всё, что было в прошлом, и вот волею случая, который ей подбросила судьба, она смогла это осуществить спустя почти тридцать лет.
Отобрав фирму, дело всей его жизни и избавившись от дочери, которую он так любил, она добилась своего. Уже завтра она откроет ему глаза на всё, и была уверена, что потеря фирмы станет лишь ступенью к тому удару, который постигнет его, после того, как он узнает о смерти своей дочери. Знала наверняка, что эта новость, убьёт его.
Анастасия улыбнулась.
«Ну, туда ему и дорога, и вслед за Воронецким, пусть отправляется в Ад, а она будет жить припеваючи. У неё намечается новая любовная интрижка, новая денежная прибыль и длительный тур по всему миру, в который она отправится уже на следующей неделе».
Воронецкая потянулась за бутылкой, чтобы долить вина в бокал, но обнаружив зияющую пустоту на дне стеклянной ёмкости, тяжело вздохнула, и нехотя поднялась на ноги. Шатающейся походкой, она спустилась по ступеням в подвальчик, где Воронецкий хранил лучшие коллекционные сорта вина на больших стеллажах у стены. Перебрав многочисленные бутылки, она выбрала самое выдержанное вино, и медленно направилась к лестнице, чтобы подняться наверх.
Споткнувшись о первую ступеньку, она осела на пол, с трудом удержав бутылку в своих руках.
— Да, похоже, я сегодня перебрала с вином, — произнесла вслух Воронецкая и громко рассмеялась.
Она тяжело поднялась на ноги и не спеша направилась на выход из подвала. Раздавшийся звонок в двери калитки, заставил её повернуть голову и улыбнуться. Она ожидала в гости своего нового любовника и предусмотрительно отпустила весь обслуживающий персонал на выходной, чтобы никто не помешал её ночным безумствам, которые она задумала сегодня устроить в доме и у бассейна.
Шатаясь, она вышла на улицу и, преодолев длинную мощёную тротуарной плиткой дорожку, подошла к калитке. Не зажигая света и провернув замок несколько раз, резко распахнула дверь.
— Даниил, я тебя заждалась, и… — Воронецкая резко замолчала, и пристально всмотревшись в лицо своего ночного визитёра, который стоял на пороге её дома, истошно закричала.
Она попятилась назад, натыкаясь на садовую мебель, и шёпотом повторяла только одну фразу, и не сводила глаз с надвигающейся прямо на неё девушки в длинном платье, с распущенными волосами по плечам.
— Нет, этого не может быть… — Анастасия упёрлась спиной в перила лестницы у входа в дом, и резко остановилась.
Она потирала пальцами глаза, и трясла головой, пытаясь сбросить своё алкогольное опьянение и одновременно избавиться от своего персонального ужаса, который сейчас воскрес перед её глазами. Ужас, олицетворяющий совершённое ею преступление, который её раздавил ещё в первую ночь после того, как она столкнула Лизу со скалы, и заставивший напиться её в тот день до потери сознания.
— Ты не можешь быть жива. Ты умерла! Я убила тебя своими собственными руками. Ты не должна была выжить! Это невозможно! Ты упала с такой высоты, что просто невозможно было выжить.
— Ты права, я и не выжила. Прежней Елизаветы Морозовой, которая преданно заглядывала тебе в глаза, больше нет. Она осталась там, у подножия скалы, раздавленная ужасом и тем страхом, что ей пришлось пережить, пока она падала в море. Я пришла сюда, чтобы просто посмотреть в твои глаза и спросить у тебя, зачем ты сделала это? В чём я провинилась перед тобой? Почему ты поступила так со мной? Почему? — Лиза подходила к ней всё ближе.
— Нет… Ты не за этим пришла. Ты пришла, чтобы убить меня. Отомстить мне.
— Ты больна. Я не способна на убийство даже такой твари, как ты.
— Я тварь? Хочешь знать, почему я так поступила с тобой? Я скажу. Потому что я ненавижу тебя! Ненавижу! Твоё внешнее сходство с матерью стало для тебя смертным приговором.
— Причём тут моя мать?
— Причём? Помнишь, ты у меня спрашивала о мужчине, которого я любила? Так вот этот мужчина, был твой отец.
— Что?
— Он должен был стать моим мужем. Но твоя мать отобрала у меня это моё счастье. Уж не знаю, чем она сумела приворожить его и свести с ума. Ведь и посмотреть то было не на что. Жалкая и убогая провинциалка с посредственной внешностью. Я жила с твоим отцом много лет после смерти его первой жены. Я спасла его, избавила от горя. Я помогла ему не опустить руки и возродила его к жизни.
— Почему же он не остался с тобой, если у вас всё было так хорошо? Почему он уехал в Орловскую область?
