— Меня заменить некому. Любовь к лошадям, это особое состояние души и этому в институтах не научишься. Думаешь, все эти годы я не искала себе помощника? Нет, пока такого человека, да и силы у меня ещё есть, так что поборемся ещё. Отец теперь мне помогает по мере возможности, но он не очень тяготеет к этому делу. А вот строительство и архитектура всегда были его страстью. И этим ты пошла в него.
Лиза улыбнулась.
— Ну, давай, ложись. Завтра у тебя ответственный день, — Ангелина улыбнулась и, поцеловав в щёку дочь, медленно поднялась и направилась из комнаты.
— Я люблю тебя, мама! — тихо произнесла Лиза.
Ангелина обернулась.
— Я тоже тебя люблю, доченька. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Ангелина закрыла за собой дверь, а Лиза, зажмурившись, повернулась на правый бок и моментально заснула.
Когда утром она открыла глаза, уже светало. Ночь постепенно отступала. Отбросив одеяло в сторону, Лиза поднялась на ноги и подошла к окну. Слегка приоткрыв створки, она выглянула в окно.
Ростислав уже укладывал вещи в багажник и направлялся к дверям автомобиля.
Лиза открыла шкаф и, накинув на плечи куртку, выскочила прямо в пижаме в коридор. Она быстро спустилась по ступеням лестницы и выбежала во двор.
— Ростислав! — она окликнула его, когда он уже собирался сесть в свою машину.
Полонский резко обернулся и, улыбнувшись, направился к ней.
— Хотел удрать, не попрощавшись? — она остановилась напротив него, и тяжело дыша, с укоризной во взгляде посмотрела на него.
— Просто не хотел тебя будить. Тебе отдохнуть надо.
— Уже едешь?
— Да, хочу выехать пораньше. Путь неблизкий.
— Ты сразу домой?
— Да, в Питер. Заеду к родителям. Мама вчера звонила. Отец приболел немного.
— Что-то серьёзное?
— Нет. Простыл на охоте.
— Понятно. Предавай им привет.
— Непременно.
Они молча смотрели друг на друга.
Лизе хотелось ему сказать так много, но она не находила нужных слов, которые бы могли показать всю её особую расположенность к нему в момент прощания. Немного подумав, она крепко обхватила его за плечи и прижалась к нему.
Полонский нежно обнял её за талию и коснулся губами её волос.
— Спасибо, тебе! Спасибо! Спасибо! — она, не переставая, шептала ему на ухо. — Я тебе так благодарна. Всю жизнь буду благодарна за то, что ты сделал для меня.
— Достаточно одного звонка в год на день рождения. Этого будет вполне достаточно, — он улыбнулся.
Лиза крепко поцеловала его в щёку и погладила его кончиками пальцев по лицу.
— Непременно буду звонить и не только раз в год. Ты ведь обещал мне помощь в вопросах управления фирмой.
— Я и не отказываюсь. Звони, когда будет необходимо. Как только что-нибудь выясню о Георге, сразу тебе перезвоню.
— Спасибо.
— Ну, иди, не стой раздетая, простынешь, — он поцеловал её в щёку и, развернув к дому, слегка подтолкнул в спину.
Лиза медленно пошла к лестнице, а Полонский сев за руль, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
Он понимал, что это их последний день рядом, последний день вместе. Хотел уехать тайно, чтобы лишний раз не бередить своё сердце, прощанием с ней. Но его хитрая маленькая лиса раскусила его планы, и выскочила в одной пижаме на улицу.
Любил её до безумия, сердце бешено билось в груди, когда она касалась его своими пальчиками, когда нежно целовала в щёку, и так хотелось прижать её к себе и никогда и никуда не отпускать, — он открыл глаза и посмотрел в зеркало заднего вида. Она всё ещё стояла на пороге дома и махала ему рукой.
Полонский улыбнулся, и слегка нажав на кнопку клаксона, провернул ключ в замке зажигания и выехал за ворота усадьбы.
Его машина уже скрылась за поворотом, а Лиза ещё долго стояла на ступенях лестницы и, не моргая, смотрела на медленно оседающие клубы пыли, оставленные его автомобилем. Она вспоминала все последние месяцы, которые они провели вместе и те несколько прощальных минут у его машины, когда перекинулись лишь парой слов.
Поёжившись от холода, она развернулась и стремительно направилась в дом.
****
Георг застегнул сумку и вышел из кабинета. Амбулаторный приём был окончен, и теперь ему предстояло объехать вызовы своего участка. Он работал в районной поликлинике всего лишь несколько дней. До этого переезжал из одного населённого пункта в другой, в поисках работы и хоть какого-нибудь мало-мальски пригодного жилья. И если с первым проблем не было, потому что вакансий было предостаточно, и земские врачи общего профиля были нужны повсюду и в большом количестве, то вот с жильём все обстояло куда сложнее.
Ему обещали везде включить его в программу помощи молодым специалистам, оставшихся работать на селе, но ему не нужна была своя квартира, у него не было семьи и детей, и ему просто нужно было где-то отдыхать и готовить себе еду после работы. Его приютила женщина, работающая санитаркой в этой же поликлинике. Её муж умер несколько лет назад, а дети уехали в город и большой, некогда оживлённый дом пустовал. Она попросила с него чисто символическую плату за коммунальные услуги и предоставила в его распоряжение большую и светлую комнату с окнами в сад.
