Площадка возле общежития. Рома как обычно встретил меня от Светы и провожал домой, но сегодня я пыталась заговорить, а он молчал, будто язык онемел. Постучав в «закрытые ворота», я тоже замолчала. Но вот мы уже подошли к моему дому и я развернулась, чтобы попрощаться, а он вдруг внезапно наклонился и поцеловал меня. Прямо в губы. Моё артериальное давление подскочило, сосуды сначала расширились, потом сократились, на коже лица и шеи появилась красная пигментация. Я застыла столбом и в голове ни одной мысли. А потом пришла лишь одна мысль. Полная возмущения мысль. «Да как он мог?». Как мог поцеловать меня тут, на глазах всей толпы прохожих? Как мог не спросить разрешения? Как мог вот так без слов и признаний? Зачем он это сделал? Что хотел этим сказать? Что я нравлюсь ему? Тогда почему не признался сначала в чувствах?
Всё это скорым поездом проносилось в моей голове. Но вслух я ничего не сказала. А надо было! Потому я резко оттолкнула его, но вместо заготовленной речи выдохнула ряд пузырей-фраз:
— Да как ты… Зачем ты… Что ты… Ах ты! — и влепила ему пощёчину.
Рома стоял как громом поражённый. Я тоже, потому как сама не ожидала от себя такого. Сказать и высказать — да, собиралась. Ударять — нет! Но что теперь делать — не представляла. Наконец один из нас очнулся и это была не я.
— Ты с ума сошла? — поинтересовался Роман ошарашенным голосом, при этом удивленно глядя на меня.
— Не знаю, — растерянно призналась я, но всё же горделивость пересилила шок и брови вновь сошлись на переносице, — В смысле… что?! Да ты… иди ты! Я не сумасшедшая!
И чтобы вновь не ударить его, что казалось ниже моего достоинства, я зашагала прочь. А Рома не стал догонять.
Мы впервые за полгода перестали общаться. Резко и грубо. Будто топором важный орган вырезали. И теперь он ныл и болел. А сделать я ничего не могла. Сердце наполняло чувство вины и одновременно обиды. И не понятно было, что сильнее. Наверно логика. Потому что будущий врач во мне твердил, что мои эмоции — это лишь химическая реакция в организме, и ничего более. Да и не могут быть чувства в сердце, там только кровь есть. Но тогда что же это внутри так разъедало каждый раз, когда я ехала на трамвае или шла одна домой?
С такими мыслями я и жила следующий месяц. Первые дни ждала и искала взглядом своему друга и сопровождающего. Своего Романа. Искала возле института, возле библиотеки и общежития. Даже возле своего дома. Но он исчез. Как и много лет назад. И это било сильнее, чем всё остальное. Однако мои мучения прекратились внезапно, резко и со скрежетом тормозов.
Это было начало марта. Время гололёда и метелей. Весна в нашем городе ещё крепко спала, каждый год давая своей сестре Зиме царствовать до последнего.
Я шла вдоль улиц глубоко в своих мыслях. Но вдруг мой задумчиво-блуждающий взгляд остановился на парне, что стоял возле дороги. Его профиль показался мне до скрипа в сердце знакомым. А когда он стал оглядываться по сторонам, проверяя наличие машин, я узнала его. Рома! С почему-то отросшими волосами, в приличном костюме, но определённо он. Мой друг Роман. И, совершенно не думая, я громко, на всю улицу, повторила свою мысль:
— Рома!
Парень уже начал переходить дорогу, но обернулся на крик и остановился. А машина, что уже не снижала скорость, думая, что он перешёл, нажала по тормозам. Но это не помогло. БАМ! Тело Ромы, будто мешок, на секунду взлетает и тяжело падает на асфальт. Мы с водителем замерли, словно время остановилось вместе с падением Ромы, а после одновременно ожили. Я бросилась к парню, а водитель вышел из кабины и, бормотав: «В-в-вызову с-с-скорую», побежал мимо меня к автомату, повторяя фразу раз за разом. Но это я замечала лишь краем сознания, а большая часть моего внимания была сосредоточена на лежачем на асфальте друге. Мне казалось, что он дышит. Или нет? Что у него из головы идёт кровь. Или нет? Что это не он. Или нет? Я запуталась и хотелось одного: заплакать, упасть на колени и просить прощения. За всё сразу. Говорить, что угодно, лишь бы он встал. Лишь бы очнулся. И всё это длилось минуту или час. Не знаю. Но затем я увидела неправильное положение руки парня и у меня в голове сами собой появились картинки из книг и учебников. И это видение будто бы нажало переключатель в мозгу. Я вспомнила, что я студентка третьего курса медицинского института, а не истеричная кисельная барышня. Я могу помочь ему, и не «волшебными слезами», как в сказке, а первой помощью. И я помогу.
