– Какие вновь открывшиеся обстоятельства? – удивленно спросила Гарифа Медозова. – Их же Паша Воскресенский убил обеих. Менты его во время погони прямо в тачке застрелили, а выдали все нам, горожанам, за ДТП.
– Вы помните то давнее лето, Гарифа? – спросила Катя. Она моментально насторожилась – правда ли то, что она сейчас услышала? И не лукавил ли с ней и Гектором деревенский полицейский, участвовавший в той погоне. – Вы ведь дружили с Полиной, учились с ней в одном классе.
– Дружила, потом раздружилась. Горшок об горшок. Слез по ней я тоже не лила. Сестру ее Аглашу жалко – пацанка ведь совсем еще была. Жизни не видела. А Поля получила свое. Прилеточка ей за все. – Гарифа тряхнула своими густыми волосами.
– За вас? – тихо спросила Катя.
– Вам уже что-то ведь рассказали о нас с ней? – хмыкнула Гарифа. – Вы из полиции, наверняка к нашему шерифу Валерке Арефьеву в отдел заглянули сначала. Он про меня наплетет – вы только уши развесите. Он же мой одноклассник. И не просто одноклассник, а мой бывший. Мой первый сладкий мальчик… У нас с ним в выпускном классе любовь крутилась, а как я глаза лишилась, он меня сразу бросил. Никакой жалости ко мне, никакого сострадания не выказал, щенок паршивый.
– Он нам сообщил лишь то, что произошел несчастный случай, когда вы запутались в проводе софита вместе с Полиной Крайновой и упали со сцены, где она пела, а вы ее снимали на камеру. И вы получили травму глаза, – пояснила Катя. Она уже чувствовала подспудно нарастающую истеричность
Гектор вообще не вмешивался, слушал.
– Майор Арефьев ввел нас в заблуждение? – уточнила Катя. – Полина Крайнова толкнула вас на стулья намеренно? Да?
– Сейчас я скажу – да. А тогда девчонкой твердила – нет. Они ж, менты, меня бы сразу первую схватили и посадили за двойное убийство. Мол, это я Польке отомстила, а Аглашу заодно прикончила как свидетельницу. И хату их подожгла.
– Но вы ведь их не убивали, – доверительно сказала ей Катя.
– Я никак не пойму, в чем проблема. – Гарифа выпрямила стройный стан. – Дело прошлое, убийцу тогда сразу вычислили и прикончили. Конечно, я их не убивала. Их Пашка Воскресенский зарубил – так нам тогда внушили.
– А сами вы тоже уверены, что сожитель матери девушек – убийца?
– Повод у него имелся. Она же проходу ему не давала. На шею буквально вешалась.
– Кто? Полина Крайнова? – Катя помнила, что говорил им зам по тылу о Воскресенском и Полине.
– Младшая – Аглая. Созрела она рано для своих лет. И по уши втрескалась в Пашку, а тому ведь уж за тридцать было, старый, по нашим тогдашним меркам. Мы когда еще с Полькой дружили, она мне жаловалась на сестру – ночами не спит, в щелку все подглядывает, как Пашка мать ублажает в постели. Она ревновала его. Даже несколько раз поцеловать сама пыталась вроде в шутку. Он ее от себя, словно пластырь, отдирал. Если тогда, как в городе говорили, они и махнули на велосипедах на стройку их нового дома, то… это Аглая туда рванула к Пашке. Может, они и переспали уже, успели или только собирались… А Полинка за ней помчалась, ну, чтобы помешать… Она все же Аглашу жалела как младшую, хоть и презирала ее в душе. И скандала она с матерью страшилась. Выплыли бы Аглашины проделки, мать бы Польке в Москву в сентябре точно не позволила бы уехать. Чтобы одной с развратницей мелкой и любовником не оставаться.
– А зачем Полина осенью собиралась в Москву? – поинтересовалась Катя.
– На телевидение, на Первый канал. Ей вызов пришел на эту, как ее… «Фабрику звезд», что ли… или нет, как-то иначе тогда конкурс эстрадный назывался. На кастинг. Они с Аглаей весь тот год на конкурсы видео посылали – как дуэтом пели и как Полина глотку драла. Аглаше-то ничего не светило, она ж еще в школе училась. Несовершеннолетних не принимали на кастинг взрослый. А Полине вызов пришел на сентябрь, звонили ей из телика.
– Откуда вы все знаете? Вы же тогда уже не общались с Полиной из-за травмы, – усомнилась Катя.
– Поля мне сама хвалилась – как столкнемся с ней, она мне сразу и вываливает, ну, чтобы добить меня морально, унизить. «Я в Москву, в шоу-бизнес… Мне звонили с Первого канала, видео мое в топе. Стану звездой… Буду бабки грести лопатой, в клубах ночных, на корпоративах петь». А ты, мол, уродина… сгниешь здесь в глуши в одиночестве.
– Довольно дорогое удовольствие – участие в подобных конкурсах, – заметила Катя. – Ее мать обеспечивала деньгами? Или Полина где-то работала?
