– Гек, здесь все сплошь исколото. – Катя приблизилась вплотную со шприцем.
Он расстегнул пояс своих черных брюк, сдвинул эластичный бинт перевязки. Катя увидела пластырь. Он не прикрывал весь операционный шрам. Вид шрама со швами был иной – теперь Катя могла разглядеть его гораздо лучше, чем фрагмент, который узрела раньше в машине во время инъекций. Ей показалось, что шрам менее воспален, кожа вокруг него утратила пугающий багровый цвет. И никаких следов гноя.
Катя сделала оба укола рядом со шрамом. Гектор обнял ее, крепко прижал к себе. Она уткнулась в его грудь лицом.
– Успокойся… Катенька моя… Я с тобой. Не дам никому тебя в обиду. Урода найдем. Слово даю.
– Следующие уколы через шесть часов, график меняется, – шепнула Катя.
В туалете пахло хлоркой и дезинфекцией. Дверь кто-то дернул снаружи. Они оторвались друг от друга, Катя быстро собрала осколки ампул, шприцы в салфетку, положила в шопер. Гектор умылся ледяной водой. Пригладил мокрые растрепанные волосы. Возле служебного туалета ждал своей очереди зам по тылу, которого майор Арефьев приглашал в прошлый раз, – непосредственный участник давней погони за Воскресенским. Он окинул их весьма красноречивым взглядом, когда они появились из туалета вместе. Однако от замечаний воздержался, узрев выражение лица Гектора, сулящее любопытному немалые проблемы.
– Машину нашли, – лаконично сообщил он.
Гектор снова взял Катю за руку и повел за собой по коридору к дежурной части, возле нее собрались оперативники, возглавляемые майором Арефьевым. Прицел камер сыграл свою роль – полицейские словно по команде обернулись, наблюдая, как «парочка» приближается по коридору. Однако от стебных комментариев чуриловцы тоже воздерживались, их отпугивал вызывающий дерзкий вид полковника Гектора Игоревича Борщова.
– Что за тачка подрезала Гарифу Медозову? – громко бросил Гектор в лицо всей чуриловской компании.
– «Рено», серебристый «Логан», старый, – ответил ему майор Арефьев.
Гектор и Катя резко остановились. «Рено»… Катя вспомнила грозовую ночь и машину с распахнутыми дверями… «Рено Логан», инвалидка с ручным управлением тромбониста Зарецкого, которого утром выписали из больницы… «Рено», чудом не спаленный ударом молнии… Ему лишь поменяли переднее колесо – подполковник Веригин в ординаторской сам об этом тогда объявил.
– Водителя задержали? – Гектора новость на мгновение выбила из колеи.
– Уже везут в управление. Да вон они. – Майор Арефьев указал глазами на монитор дежурной части с выводом внешних уличных камер. Возле УВД как раз затормозила патрульная машина.
Голоса, шум…
Катю новость тоже несказанно поразила – тромбонист… Женя Зарецкий и Гарифа?!
– Их несколько – задержанных, – произнес майор Арефьев.
В УВД зашли патрульные, а с ними трое… подростков в замызганных спортивных костюмах. От них разило пивом.
– Мальчишки? Так это они? – не сдержалась Катя.
– Третий раз уже попадаются. Вождение без прав. Живут все недалеко от Гарифы, «Рено» принадлежит родителям одного из них. Надуются пива, крадут у предков ключи и айда кататься. Как вы сказали, что Гарифу вблизи от дома подрезали, мы сразу на них подумали – первые кандидаты аварии устраивать. Или гонки без правил. – Майор Арефьев повысил голос.
– Мы ниче плохого не делали! Какие аварии? Мы просто решили пошутить! Прикололись! – бубнили подростки. – И пива мы не пили. А она…
– Какие еще тачки были на дороге, кроме вашей и ее? – спросил Гектор подростков. – Быстро, вспоминайте, ну!
– Пилили… вроде внедорожник сзади, потом отстал. И еще какие-то… белая тачка, корыто. И другие. – Подростки вспоминали нехотя и вразнобой.
Задержанных повели в кабинет – оформлять езду без прав. Гектор и Катя вернулись к объяснительным. Гектор пролистал присланные сообщения и файлы в своем навороченном мобильном.
– Внедорожник… У Пяткина «Лендкрузер» черный. А Ларисе Филатовой принадлежит белая «Киа», ранее зарегистрированная на ее покойного мужа.
Катя кивнула. И пожала плечами – ах, если бы все было так просто. Но нет простоты в страшном и кровавом деле.
Из чуриловской полиции Катю и Гектора отпустили только в половине восьмого утра, после приезда следователя. Тот допросил их как свидетелей происшедшего и перекочевал спозаранку в кашинскую больницу – допрашивать старуху Медозову. Марата тем временем отправили не в следственный изолятор, а под конвоем в психиатрическую больницу, с последующим проведением ему комплексных судебно-психиатрических экспертиз.
