История пса, который остался один в разрушенном из-за войны мире, но не потерял веру в человека и обрел дом.Война. Пес по имени Мох во время бомбежки теряет свою семью: девочку Янинку, мальчика Мирека и их родителей. Почему разрушили его дом? Что случилось с Янинкой и Миреком? Кто и за что воевал? Несмотря на все трудности, Мох отправляется на поиски своей семьи. Он прибивается к собачьей стае, попадает в плен, сражается со львом, бежит из концлагеря… И в конце концов не только обретает друзей, но и находит тех, кого искал.Эта история, рассказанная от лица пса, не только о войне. Она о многом: о дружбе и выручке, о надежде и поиске дома, об ответственности за свои поступки, о смелости, о преданности и предательстве, о свободе и неволе. Каждый найдет в этой книге что-то сокровенное и личное.5 причин прочитать книгу1. Иллюстрации Анастасии Балатёнышевой: глубокие, живые, со множеством подтекстов и отсылок.2. Качественный литературный язык и хорошо построенный сюжет.3. Повод поговорить с ребенком о том, почему войн не должно быть и какие последствия они несут. Поднимает множество важных тем: смерть и потеря близких, обретение дома и семьи, тема дружбы и помощи.4. В тексте много скрытых смыслов: затронута и еврейская тема (через рассказ о слоне и историю жизни Павла), и сиротство (через личность директора детского интерната), коммунизм и так далее.5. Жизнеутверждающий и полный надежд финал.На русском языке публикуется впервые.
Original title: Molsa
Посвящается моим щенкам: Хагу, Джоане, Виолетте и Александру
Однажды холодным утром я бежал вдоль реки и вдруг почувствовал слабый запах Янинки.
Я остановился, принюхался. Запах был едва уловимый. Казалось, он улетал, как пух одуванчика или комочек кошачьей шерсти. Исчезающий запах. Я прищурил глаза и навострил уши. Но запах уже растворился в воздухе. Тогда я побежал со всех ног, надеясь увидеть или услышать Янинку. Я старался учуять тонкий родной аромат, иногда ловил его нить, следовал за ней… Но нет, она обрывалась или цеплялась за какой-нибудь фонарь или дерево, и я принюхивался опять и опять.
Выбившись из сил, я добрался до площади. Бригада рабочих ремонтировала основание памятника. У этого каменного человека были усы, борода и плащ. Рукой он указывал куда-то вверх, неизвестно куда. Я устал, отчаялся вновь отыскать запах – и сам не заметил, как ступил в мягкий цемент. Один из рабочих закричал на меня и ударил ногой в живот. Ботинок у него был огромный, с железным носом. От удара я упал, но тут же вскочил. Ничего другого не оставалось, кроме как бежать по мягкому, незастывшему цементу, оставляя в нём свои следы.
Наверное, рабочие поленились заливать цемент заново: до сих пор там виднеются отпечатки моих лап. Теперь я часть памятника, будто я важная персона, как тот человек с усами, бородой и плащом.
Хромая и поскуливая от боли, я перебежал площадь. Среди запахов мха и сырости, исходящих от домов у реки, опять появился запах Янинки. Я залаял. Я начал искать. Не был уверен, что действительно чувствовал его. Иногда, если очень стараешься вспомнить какой-то запах, начинаешь чуять его наяву. Похоже, мне вновь показалось. Пахло плесенью, мокрой землёй, выхлопными газами от проехавшего грузовика и местами каким-то псом. Хотя не исключено, что это я сам пометил территорию несколько дней назад.
Я готов был сдаться, как вдруг снова учуял тонкий аромат. Да! Запах Янинки! Словно она прикасалась своими ручками к этому деревянному забору в парке. Её запах смешался с запахами деревьев, лака, травы, воскресного вечера и мыльной пены. Где-то там, в глубине всей этой смеси, я различил запах нашего старого дома и свежих булочек. И тут всё испортила невыносимая крысиная вонь. Скорее всего, крыса недавно пробежала там, где раньше была Янинка.
Как только закончился забор, прекратился и запах. Теперь земля пахла только ботинками, собачьими какашками и пожёванной жвачкой. Возбуждённый, я побежал дальше, изо всех сил прижимая нос к земле. Я обнюхивал деревья, фонари, асфальт, камни и даже трамвайные рельсы. Они пахли железом, и вообще-то нюхать их было небезопасно. Я нашёл много разных запахов: грустных, далёких… Человеческий пот, книги, босые ноги. Но запах Янинки уже не вернулся.
Почувствовать его и не найти саму Янинку – как же так? Я без сил повалился в траву, закрыл глаза. Может, мне померещилось? Может, это был просто чей-то похожий запах?
Янинка – это девочка, которая играла со мной. Девочка, которая жила в моём доме. Ещё там жили маленький мальчик, мужчина, который пах табаком и краской, и женщина, которая иногда пахла цветами, а иногда лимонным пирогом. Так было, когда у меня был дом.
Я не знал, сколько времени прошло. Понимал только, что очень давно не спал у кровати Янинки, на сером коврике. Сначала поля и деревья были такого же цвета, как коврик. Потом наступила жара, вслед за этим выпал снег, а позже всё замёрзло и снова оттаяло. Жара приходила ещё три раза, и три раза на липах появлялась листва, а затем цветки, которые вкусно пахли.
В те времена я лучше видел, лучше слышал и, возможно, лучше различал слабые запахи. Не знаю. Когда я думаю об этом, мне кажется, что прошла вечность. Но запахи не так легко забыть. Я вообще считаю, что забыть запахи невозможно.
У каждого есть свой запах. Поэтому Янинка пахла Янинкой. Если вы не знаете, что значит пахнуть Янинкой, мне, пожалуй, будет непросто найти с вами общий язык.
По утрам Янинка вскакивала с кровати, хватала меня и щекотала мой живот, а я покусывал её руки и пятки – так я будто бы тоже её щекотал, а она визжала как сумасшедшая. Она пахла всем этим: утром, чистыми полотенцами, радостью, щекоткой и смехом. Её чёрные волосы пахли специями. А ещё, когда она возвращалась из школы, её запах смешивался с запахами других детей: мел, карандаши, стирательная резинка, потные подмышки, пятна от молока, масла, кетчупа и яичных желтков.
