Три девицы вечерком отравились все чайком… Возможно, это было бы смешно, если бы не было так грустно. В элитном особняке богатого предпринимателя Андрея Красавина одна за другой скончались три домработницы. Надя от инсульта, Настя от астмы, а крепкая и здоровая, как космонавт, Кристина – от инсульта и диабета в придачу. Выяснилось, что девушки в последнее время баловали себя ароматным цветочным чайком из большой банки, невесть откуда взявшейся. Теща Красавина, Анна Григорьевна Шляхтина-Энгельман, примчалась к Татьяне Сергеевой и стала умолять ее разобраться во всей этой чертовщине. Чтобы не спугнуть злоумышленника и не привлечь лишнего внимания, Таня решила внедриться в дом Красавина под видом очередной домработницы… Начальница особой бригады и не подозревала, какие скелеты она обнаружит в шкафах этого семейного гнездышка!
Если женщина хочет скрыть свой возраст, ей не стоит при всех сообщать, что телефон с наборным диском, которым она пользовалась в школьные годы, никогда не ломался.
Я моргнула и навесила на лицо подобострастную улыбку. Таня, не забывай, ты домработница! Что и кому сейчас говорит хозяйка, не твое дело. Лучше возьми антистатик и обработай шаль госпожи Красавиной. На дворе июнь, но она постоянно мерзнет, поэтому возит в машине теплый платок. Из коридора послышался стук каблуков, в холл вышла сама Елена Васильевна, успевшая завершить беседу, и сразу впала в раж.
– Татьяна! Почему ты здесь брызгаешь? Ужасный запах.
– Вы велели заниматься этой работой исключительно в прихожей, – тихо ответила я.
– Неправда! – рассердилась Красавина. – Такая глупость мне в голову не могла прийти. Впредь запомни! Обработка вещей от статического электричества производится только в бане!
Я молча кивала. Определенно не стоит напоминать Елене Васильевне о том, что вчера она категорически запретила мне даже вносить баллон с антистатиком в комнату отдыха при парной.
Дама свела брови в одну линию.
– Ты поняла?
– Да, простите, – почтительно произнесла я.
– Верится с трудом, но надеюсь, что хоть какие-то мои указания ты усвоила, – продолжала злиться Елена.
– Извините, – прошептала я, – вы правы, у меня очень плохая память.
– Повтори, что надо сделать сегодня? – сменила гнев на милость хозяйка.
Я начала загибать пальцы.
– Приготовить ужин, постирать вещи, погладить их, встретить Ирину, проследить, чтобы девочка не сидела в компьютере, проверить, сделала ли она уроки.
Хозяйка стояла с надутым лицом, похоже, теперь она сердилась на то, что я ничего не забыла. Ну как отругать домработницу, которая все верно перечислила? Придется Елене Васильевне уехать, не отчитав меня. Но я ошиблась.
– Убедительная просьба, – процедила хозяйка, – не загибать пальцы, когда беседуешь со мной. Отвратительная простонародная привычка. Сразу видно, что у тебя нет высшего образования.
– Ох, это совершенно справедливые слова, – вздохнула я. – У меня только школа за плечами, да и ту я кое-как окончила. Извините. Больше подобное не повторится. Вы правы.
Госпожа Красавина с шумом выдохнула и вышла за дверь, а я пошла на кухню.
Если дома или на работе появился человек, которому жизненно необходимо отчитывать вас по любому поводу, оскорблять, то есть отличный способ сохранить свою нервную систему. Чего ждет скандалист? Злого ответа. Вашего возмущения. Услышав негодование собеседника, обидчик всегда кидается в бой с утроенной энергией. Теперь он чувствует себя вдвойне правым, ему же нагрубили! И кто победит в битве титанов? Я или профессиональный хам? Я любитель на ринге ссор, мне не справиться с тем, кто постоянно упражняется в оскорблениях. Но у меня есть свой метод борьбы с рыцарями Ордена ненависти ко всему человечеству. Как только на меня надвигается некто со словами:
– Да как ты, Татьяна, могла совершить такую глупость…
Я быстро говорю:
– Ох, прости, ты прав.
Противник теряется, потому что ждет другой реакции, но повторяет атаку:
– Неужели тебе не стыдно?
– Стыдно, стыдно, – киваю я, – очень даже стыдно. Не сердись. Ты совершенно прав.
Ну и как продолжать орать на того, кто признает твою правоту? Ссора затухает, не успев заполыхать ярким пламенем. Этот метод прекрасно срабатывает в семье. И безотказно помогает тем, кто работает на хозяина, полностью зависит от его настроения, например, как я, домработница Сергеева. Почему я, начальница особой бригады, нанялась прислугой к Елене Васильевне? Думаю, вы уже догадались, что речь идет о каком-то деле…
В понедельник к нам в офис приехала Анна Григорьевна Шляхтина-Энгельман и с порога заявила:
– В нашем доме творится нечто ужасное!
– Что случилось? – спросила я и узнала, что не так давно в особняке Красавиных умерла домработница, там кроме нашей посетительницы живут: ее зять бизнесмен Андрей Михайлович Красавин, Елена Васильевна – его жена и дочь Анны, их двенадцатилетняя дочь Ира. Надежде исполнилось всего сорок два года, на вскрытии выяснилось, что она не отличалась крепким здоровьем, у нее случился инсульт. Внешне Надя казалась человеком цветущим, но на самом деле у нее была тьма болезней. Ни Анна Григорьевна, ни Елена, ни Андрей не усомнились в вердикте специалиста. В доме появилась новая прислуга. На сей раз ее наняли не через агентство. Горничную привела Катя – дальняя родственница Андрея Михайловича, седьмая вода на киселе. Екатерина с рождения жила в глухом сибирском углу, окончив школу, приехала в Москву поступать в институт. В какой? Ясное дело, в театральный. Провинциалку сочли бездарной, посоветовали ей вернуться домой и найти работу по способностям. Но девушка не собиралась жить в крохотном городке, где все население занято на птицефабрике. Она-то считала себя великой актрисой, которую злые и алчные экзаменаторы выгнали из-за того, что не получили взятку. Катя позвонила матери и зарыдала:
– Придумай что-нибудь!
