Было известно, что в природе медведица кормит своих детёнышей молоком до конца июля. Но никто по-настоящему не знал о том, как медвежата сами приспосабливаются к жизни в дикой природе. Считали, что медведица-мать терпеливо обучает их всему тому, что может делать сама: и корм добывать, и зиму в берлоге зимовать. Вот и нужно было узнать, смогут ли медвежата сами научиться разыскивать для себя корма в лесу, если их не будет обучать мать. Как они будут приспосабливаться к жизни в лесу без неё? За одно лето и осень в присутствии человека они должны обучиться находить себе корм, ориентироваться на местности, прятаться от врагов, находить такие места, где смогут спокойно отдохнуть. Наконец, они должны научиться делать такую берлогу, чтобы не замерзнуть в ней зимой. Ведь в первую зиму после своего рождения медвежата ложатся в берлогу с медведицей, с которой, конечно, спать теплее. Если подопытные медвежата благополучно переживут в лесу зиму, как они смогут прожить без матери весной? Чем будут питаться в это время? Если медвежатам не удастся самостоятельно приспособиться к жизни в лесу, что можно будет сделать, чтобы научить их такой жизни? Сможет ли человек, хорошо знающий лес, обучить медвежат выживанию в дикой природе?
Вопросов было много. Эксперимент с медвежатами представлялся очень интересным, требовал специальной подготовки, и профессор согласился руководить этой работой.
В дикой природе, в центральной части европейской России, медведи ца выводит медвежат из берлоги в начале апреля и ходит с ними всё лето и осень. Перед выпадением снега она строит берлогу и вместе с медвежатами, возраст которых к этому времени составляет десять месяцев, ложится в неё спать. После зимовки семья выходит из берлоги ранней весной и держится вместе до конца мая или начала июня. В мае в лесу прорастает много травы, и медвежата уже могут прокормиться. Когда в шоне у медведей начинаются свадьбы, медведица приходит на то место где может встретиться с самцом. Если медвежата зачуют запах медведя самца, то в страхе убегают, так как сильно его боятся. И поделом – самец может напасть на них и убить. А медведица остаётся с самцом и живёт с ним несколько дней вместе. Поневоле медвежатам приходится начинать самостоятельную жизнь. В это время их возраст составляет полтора года.
Как будут вести себя детёныши медведя в лесу рядом с человеком – никто не знал. При работе с медвежатами нельзя было разговаривать, обучать их находить корм, играть с ними и трогать руками. Также не разрешалось и медвежатам трогать человека. Иными словами, нужно было создать особую «семью», в которой медвежата будут предоставлены сами себе и, в то же время, будут оставаться под присмотром человека.
Имея опыт таежной жизни, я с энтузиазмом взялся за выполнение этой новой работы. Вначале потребовалось получить дополнительное образование в области изучения поведения животных. Леонид Викторович предложил пройти краткий курс обучения в его лаборатории. Напряженная учеба в Университете оказалась главной школой, которая позволила в последующие годы выполнить непростую работу по изучению развития поведения у бурого медведя. Для работы нужно было поймать только что вышедших из берлоги медвежат. Опыт отлова медвежат у меня был: в Приморье мне приходилось участвовать в отлове трех медвежат гималайского медведя, и способ отлова я хорошо себе представлял.
Но все обошлось гораздо удачней. В мои руки попали три медвежонка в тот самый период, когда медведица уже должна была выводить их из берлоги. Случилось так, что в конце марта я наблюдал за берлогой, в которой лежала медведица с медвежатами. За километр от берлоги у меня стояла палатка, в которой я жил. А в лесу, недалеко от берлоги в снегу была выкопана ямка, закрытая со стороны берлоги еловыми ветками. Я приходил сюда на лыжах каждое утро, наблюдал за берлогой в бинокль. К вечеру уходил к себе в палатку, ужинал и ложился спать.
Я уже много знал о медведях. Теперь, наблюдая за берлогой, я мог более полно представить себе, что там происходит. Пока медвежата маленькие, хлопот у медведицы немного: пососут молока и спят на её теле, каждый у своего соска. Теперь же подросшие медвежата устраивали в берлоге активную возню: тузили друг друга, боролись, лазали по медведице, цеплялись за её морду, за уши. Особенно они досаждали матери, когда она их кормила. Молока у медведицы немного, и детёныши его быстро высасывали, а потом начинали лазать по животу, отталкивать друг друга от сосков, царапались, рычали, и медведица не выдерживала их борьбы, переворачивалась на живот. Медвежатам ничего другого не оставалось, как размещаться рядом с матерью на холодном полу берлоги.
