Яркий свет ударил по зрачкам, вызвав новую волну боли. Он инстинктивно попытался поднять руку, чтобы закрыться от света, но не смог — конечности будто налились свинцом.
— Он приходит в себя, — произнес чей-то голос совсем рядом. Знакомый голос.
— Саян? — попытался сказать Альберт, но из горла вырвался только хриплый шепот.
— Не пытайтесь говорить, доктор Харистов, — Саян появился в поле зрения, его лицо выражало одновременно облегчение и тревогу. — Вы были очень серьезно ранены.
Альберт моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Он находился не в больнице — это была их тайная лаборатория в исследовательском центре. Вокруг него было множество приборов, капельниц, мониторов.
— Что… — он снова попытался заговорить, и на этот раз вышло немного лучше. — Что произошло?
— На вас напали, — ответил Саян, проверяя показания одного из мониторов. — Инсценировали аварию на мосту. Вы упали с мотоцикла, получили множественные травмы, включая… — он замялся. — Включая серьезное повреждение сердца.
Альберт попытался осмыслить информацию. Его медицинский ум автоматически начал анализировать симптомы. Сильная слабость, затрудненное дыхание, характерная боль в груди… всё указывало на серьезную сердечную травму. Возможно, разрыв миокарда или тампонада перикарда.
— Как я… здесь оказался? — каждое слово давалось с трудом.
— Дмитрий, — Саян кивнул в сторону, и Альберт с усилием повернул голову.
В углу комнаты стоял Дмитрий Хазин, бледный, с запавшими глазами и забинтованной рукой.
— У меня есть… контакты среди парамедиков, — сказал журналист. — Один из них узнал вас и позвонил мне. Мы перехватили машину скорой на пути в больницу и привезли вас сюда.
— Зачем? — Альберт не понимал. — Почему не в больницу?
Саян и Дмитрий обменялись взглядами.
— Потому что в больнице вы бы не выжили, — наконец сказал Саян. — Ваши травмы… они за пределами возможностей стандартной медицины. Разрыв аорты, тяжелая контузия миокарда, внутреннее кровотечение…
— Сколько времени… прошло? — спросил Альберт, чувствуя, как новая волна слабости накатывает на него.
— Почти сутки, — ответил Саян. — Мы едва стабилизировали вас. Обычные методы не помогали. Ваше сердце… оно сильно повреждено, Альберт. Слишком сильно.
Альберт прикрыл глаза, осознавая ситуацию. Как врач, он понимал, что с такими травмами шансы на выживание минимальны. Даже в Центральной Клинике с их оборудованием последнего поколения его бы скорее всего потеряли.
— И что теперь? — спросил он, открывая глаза. — У меня осталось… сколько? Часы? Дни?
— Есть… вариант, — Саян выглядел необычайно серьезным. — Но он экспериментальный. И риск огромен.
— Нанокровь, — Альберт сразу понял, о чем говорит Саян.
— Не только, — биохимик покачал головой. — Нанокровь может регенерировать ткани, но ваши повреждения слишком обширны. Нам нужно что-то более… радикальное.
Он подошел к холодильнику в углу лаборатории и достал небольшой металлический контейнер. Открыв его, он показал Альберту содержимое.
Внутри лежало нечто, похожее на человеческое сердце, но явно искусственное. Часть его была металлической, с тонкими проводками и микросхемами, часть выглядела как органическая ткань, только странного серебристо-красного цвета.
— Что это? — прошептал Альберт, хотя уже догадывался.
—
— Вы хотите… пересадить мне это?
— Не пересадить, — покачал головой Саян. — Интегрировать с вашим собственным сердцем. Наномашины создадут связь между вашим поврежденным органом и этим прототипом, формируя единую систему. Теоретически это должно не только спасти вас, но и… улучшить.
— Улучшить? — Альберт слабо усмехнулся. — Звучит как из фантастического фильма.
— Вся наша работа звучит так, — Саян вернул контейнер на место. — Но выбора у нас нет. Ваше сердце не выдержит больше суток. Обычная трансплантация невозможна — у нас нет донорского органа и необходимого оборудования. Это единственный шанс.
Альберт закрыл глаза, обдумывая ситуацию. Как ученый, он понимал весь риск. Технология не прошла даже базовые испытания на животных, не говоря уже о клинических исследованиях. Шансы на успех были минимальны.
Но как человек, стоящий на пороге смерти, он видел в этом единственную надежду.
— Каковы риски? — спросил он, открывая глаза.
— Огромны, — честно ответил Саян. — Отторжение, тромбозы, сбои в работе наномашин, неконтролируемая репликация… Но альтернатива — смерть. Гарантированная.
— Кто будет оперировать? — этот вопрос был ключевым. Саян был биохимиком, не хирургом.
— Я связался с кем-то, кому доверяю, — ответил Саян. — Она должна прибыть в течение часа.
— Она?
Дверь лаборатории открылась, и на пороге появилась Елена Воронина. Её глаза расширились при виде Альберта, подключенного к аппаратам.
— Боже мой, это правда, — прошептала она, быстро подходя к койке. — Альберт…
— Елена, — он попытался улыбнуться, но вышла лишь слабая гримаса. — Как ты здесь оказалась?