— Не для него, — уверенно ответил Альберт. — Наномашины поддерживают гомеостаз, несмотря на повышенную температуру. Это не лихорадка в обычном понимании — это часть процесса восстановления.
Агент ГКМБ в углу заметно напрягся, наблюдая за их действиями и прислушиваясь к каждому слову.
— Вы уверены, что не нужно вмешиваться? — настойчиво спросила Елена, бросив взгляд на агента. — Стандартный протокол требует…
— К черту стандартный протокол, — отрезал Альберт. — Это не стандартный случай. Доверься мне.
Елена колебалась, но кивнула. За последние недели она научилась доверять интуиции Альберта, особенно когда дело касалось эффектов нанокрови.
Они продолжали мониторить состояние пациента, фиксируя каждое изменение. Повышенная температура держалась около двух часов, затем начала постепенно снижаться. К полуночи она вернулась к умеренно повышенному уровню в 37,8 градуса.
— Что это было? — спросила Елена, когда кризис миновал.
— Фаза интенсивной регенерации, — объяснил Альберт. — Взгляни на новые снимки.
Он показал на экран УЗИ, где было отчетливо видно, что поврежденные ткани легких восстановились значительно быстрее, чем можно было ожидать даже при воздействии нанокрови.
— Это… невероятно, — прошептала Елена. — За два часа ткань регенерировала на уровне, который занял бы недели даже при самом эффективном лечении.
— И это только начало, — Альберт не мог скрыть удовлетворения. — Теперь, когда легкие частично восстановлены, наномашины переключатся на другие поврежденные системы. Мы должны увидеть подобные «скачки» в регенерации сердечной мышцы, костной ткани и так далее.
— Надо сообщить Саяну, — Елена бросила обеспокоенный взгляд на агента. — Эти данные критически важны для понимания работы нанокрови.
— Я напишу подробный отчет, — кивнул Альберт. — А пока продолжим наблюдение.
На следующее утро состояние Андрея Лаврова улучшилось настолько, что Альберт принял решение начать постепенное отключение от аппарата ИВЛ. Это было намного раньше, чем можно было ожидать при любом стандартном лечении, и вызвало новую волну удивления и интереса среди медицинского персонала.
— Вы уверены, что это безопасно? — спросила заведующая реанимацией, изучая последние рентгеновские снимки легких, на которых было видно драматическое улучшение.
— Абсолютно, — ответил Альберт. — Его легкие функционируют на достаточном уровне для самостоятельного дыхания. Мы будем делать это постепенно, под постоянным наблюдением.
Процедура отключения от ИВЛ прошла гладко. Андрей начал дышать самостоятельно, его показатели оставались стабильными. Следующим шагом было снижение дозы седативных препаратов, чтобы вывести пациента из искусственной комы.
— Он должен прийти в сознание в течение нескольких часов, — объяснил Альберт Вере и Максиму, которые не отходили от палаты с утра. — Будьте готовы к тому, что сначала он может быть дезориентирован. Это нормально.
— Мы будем здесь, — твердо сказала Вера, сжимая руку мужа. — Сколько потребуется.
Альберт кивнул и отошел, давая семье пространство. Он был физически и эмоционально истощен после двух суток непрерывного наблюдения за пациентом. Даже его улучшенный организм требовал отдыха.
— Тебе нужно поспать, — тихо сказала Елена, заметив его усталость. — Я могу остаться и проследить за ситуацией.
— А как же ты? — Альберт поднял бровь. — Ты тоже на ногах двое суток.
— Я хотя бы вздремнула пару часов на кушетке, — возразила она. — А ты не сомкнул глаз. Даже твоему «улучшенному» организму нужен отдых.
Альберт хотел возразить, но в этот момент его коммуникатор завибрировал. Сообщение от Дмитрия было кратким и тревожным: «Важные новости. Встреча в лаборатории. Срочно.»
— Что-то случилось? — Елена заметила изменение в его лице.
— Возможно, — Альберт убрал коммуникатор. — Мне нужно уйти на несколько часов. Справишься здесь?
— Конечно, — она кивнула. — Что мне сказать, если придет Строгов?
— Что я сдаю плановые анализы, — Альберт уже направлялся к выходу. — И буду готов ответить на все его вопросы, когда вернусь.
Он вышел из палаты, ощущая на себе внимательный взгляд агента ГКМБ. Он был уверен, что его отсутствие будет немедленно доложено Строгову, но сейчас это не имело значения. Если Дмитрий считал новости достаточно важными для срочной встречи, значит, промедление могло быть опасным.
Лаборатория «Нового Сердца» была в состоянии контролируемого хаоса. Саян и Марат быстро упаковывали оборудование и материалы, а Дмитрий координировал процесс, отдавая краткие распоряжения по коммуникатору.
— Что происходит? — Альберт остановился в дверях, удивленно глядя на происходящее.
— Они нашли нас, — Дмитрий подошел к нему. — Люди Вельского. Они в здании, прямо сейчас. Верхние этажи.
— Как? — Альберт почувствовал холодок по спине. — Мы были осторожны.
— Кто-то слил информацию, — мрачно ответил Дмитрий. — У меня есть источник в службе безопасности Вельского. Он говорит, что им передали точные координаты лаборатории. Внутренний источник.
Альберт напрягся. Предатель в их маленькой команде? Это казалось невероятным.
— Кто мог…