Бэкхён запихивает деньги в конверт и снова не знает, что делать. Потом, правда, озадачивает Чонина подобной просьбой. Чонин молчит долгие пять минут, а после спрашивает только, когда именно Бэкхёну потребуется нужная сумма. Бэкхён брякает спонтанно — два дня. И получает деньги к исходу этого срока. На вопрос о возврате Чонин отмахивается и вообще ничего не говорит. А Бэкхён сидит, как дурак, с двумя конвертами, набитыми деньгами, которые ему не нужны, и понимает, что ни черта не понимает. Сколько бы он ни пытался сравнивать или анализировать, это ничего не даёт. Абсолютно ничего. И Чонин, и Чанёль в ответ на каждую его выходку доводят его почти до слёз заботливостью, помощью, бережным отношением и собственными чувствами к нему. Это невыносимо, когда сразу с двух сторон и не подкопаешься, когда не чувствуешь фальши, а только искренность, но сердце одно и разрубить пополам не выходит. Если бы Бэкхён мог поделить себя на два и вручить каждому по полноценному экземпляру, получилось бы чудесно, но тут пасуют даже генетика вместе с клонированием, а зеркало — врёт, потому что отражает Бэкхёна, но не делает отражение вторым Бэкхёном.
Ещё несколько проверок ничего не меняют, и Бэкхён запутывается окончательно. Проверки, скорее, способ не сойти с ума. Чувства Чонина и Чанёля кажутся ему настоящими и честными, но они не перестают следить друг за другом украдкой — Бэкхён замечает это всякий раз. И оба начинают нервничать, обнаруживая рядом какого-нибудь левого парня. Бэкхён готов дать голову на отсечение, что оба ревнуют, а значит, какие-то чувства у них друг к другу остаются до сих пор. И слово “какие-то” кажется бледным, потому что метки Чонина вряд ли появились на Чанёле сами по себе или с помощью магии. Ну и Чанёль не тот человек, который позволил бы другому навязать себе что-то нежеланное. И эта их связь портит даже фантастическую теорию Бэкхёна о собственном раздвоении, потому что тут, как видно, раздваивать надо всех, чтобы никого не обидеть.
К середине лета Бэкхён не выдерживает и напрямик спрашивает Чонина о его чувствах как к себе, так и к Чанёлю.
Чонин долго молчит, но после всё же смотрит прямо в глаза Бэкхёну.
— Я люблю тебя. И ты вовсе не замена. Мне больно просто от мысли, что я могу тебя потерять. Ты нужен мне. Я совсем не хочу тебя отпускать. И не могу. Не знаю, что с тобой творится в последнее время, но я хочу помочь. Ты… очень мне дорог, Бэкхёна. И я тебя не отпущу.
Бэкхён не может не верить Чонину. Тот смотрит в глаза и согревает даже сейчас, когда не улыбается и полностью серьёзен. Но Бэкхён помнит о Чанёле и спрашивает о нём.
Чонин вздыхает, но всё же размыкает губы, чтобы ответить:
— Я не знаю. Правда. Даже не понимаю. Но он был рядом со мной всегда, сколько я себя помню.
Чанёль говорит примерно то же самое и почти теми же словами, и Бэкхён верит ему так же, как Чонину. Но, чёрт бы всё побрал, это ничуть не упрощает ситуацию.
Бэкхён торчит вечерами в сети и читает более или менее стоящие книги по психологии, но даже в них ответов нет. А ещё он понимает, что так нельзя. Нельзя крутить одновременно с двумя парнями, потому что при всей осторожности рано или поздно он непременно проколется. И тогда только небо знает, чем это закончится, и с кем останется Бэкхён. Или без кого.
Ещё хуже Бэкхёну при мысли, что отпускать не хочется обоих. Близость с одним и с другим дарит нечто особенное и необходимое, но разное. Как тут вообще выбирать? Он хочет обоих. Хочет не только в постели, а вообще. Они оба ему нужны просто в жизни и рядом, и отказаться от одного из них совсем — это мучительно больно. А вывод грустный и обидный: его губит собственное любопытство. И вообще это нечестно, что именно их троих судьба столкнула лбами, что они выбрали один и тот же университет и… они постоянно, чёрт возьми, выбирают одно и то же!
Всё это глупо, конечно, но проще уж обвинить судьбу, чем смириться и сдаться.
Бэкхён помнит, что увидел Чонина сразу же. С первого взгляда выделил из толпы новичков мальчика с серьёзными глазами и солнечной улыбкой. И совсем не потому, что мальчик был красивый. Его как будто чем-то стукнуло. Импульс. Он кожей ощущал исходящую от Чонина страсть. Чонин горячий, но сразу во всех смыслах. С Чонином рядом жарко и спокойно одновременно.
Чанёля Бэкхён тоже увидел сразу. С первого взгляда зацепился за торчащие уши, улыбку до ушей, громкий голос и немного робкий смех, за трогательную неловкость. И тоже совсем не потому, что он красивый. Эдакое мягкое и подспудное притяжение. Волна. Чанёль тёплый, и тоже во всех смыслах. Рядом с Чанёлем уютно и тянет набедокурить, устроить бурю в стакане.
***
Бэкхён уже привычно торчит в сети, пялится на раскрытую вкладку форума с психологической тематикой и пытается вникнуть в запутанные соображения очередного специалиста. Это, как всегда, ни черта не проясняет, зато в уголке всплывает рекламка-объявление: “Опытная пара ищет третьего для полноценной совместной жизни”. На фоне тематики форума это выглядит нелепо и не к месту.
