В отеле погибают три женщины. По подозрению в причастности к этому арестован главный менеджер. Однако двое друзей — бывший эфэсбэшник и профессор-арабист сомневаются в этом. Удастся ли им найти истинного убийцу?
«Если в отеле поселяется одинокая женщина, будь на страже». Это главный менеджер усвоил твёрдо. Он затруднился бы описать её черты, скрытые в тени широкополой шляпы. Даже радужки глаз оставались размытыми. В отличие от цвета шарика, который она имела обыкновение перекатывать в ладони. Вот и все приметы: розовая шляпка и голубой шарик.
Из ресторана доносился перезвон посуды и столовых приборов. Прицельным взглядом главный менеджер пробежал по столам, после чего зрачки-маслины обратились на мешковатые брюки новенького официанта: парню явно не давалась наука подбирать европейскую одежду по размеру. Впрочем, на первых порах сыну феллаха это простительно. Куда больший грех — распахнутый до зубов мудрости рот при виде толстушки в обтягивающих шортах. Стрессоустойчивость в окружении полуобнажённой женской плоти — главное требование к приезжающим на работу в курортный город. Повидавшая виды мебель в номерах, утративший презентабельность интерьер в ресторане и полотенца недостаточной пушистости большинство гостей проглотит, не поморщившись, а вот ошибки в подборе сотрудников обходятся дорого.
Его туфли с заострёнными мысками ступили на облетевшие лепестки бугенвиллии, когда в противоположном конце аллеи нарисовалась бородка-эспаньолка. Её обладатель имел только одну слабость — любовь к танцам, что влекло за собой попытки ежевечерней монополии на аниматора Риту. У Абделя имелись свои виды на девушку: уроки русского языка.
Миновав второй бассейн — с подогревом, он упёрся в пляж. Уроженец славного, но густо заселенного Каира, он питал к морю слабость горожанина, лишённого природы. Казалось, что здесь, на берегу, обитатели «Парадиза» превращаются в бесплотных духов и парят над землёй, время от времени бросая взгляды на свои распростёртые внизу тела.
На песчаной кромке — подсвеченная лучами фигура в белом. Бриз надувает пузыри на просторной рубахе. Турист из России. Но при этом обходится без алкоголя. А помимо того, без кофе и чая. А ещё подолгу сидит у моря, поджав под себя ноги.
Поодаль на шезлонге — краснолицый господин в панаме, похожей на пробковый шлем колонизаторов. Мужчина наблюдает, как в нескольких метрах от него пухлые ладони с тщательностью строительного мастерка ровняют песчаные стены одним им известного предназначения. Судя по улыбке умиления он смирился с диагнозом внука: синдром Дауна.
Вспомнив пословицу, которую не раз слышал из уст бабушки Айши
Говоря по-научному, главный менеджер осуществлял «профайлинг». И надо признаться, успешно. Вплоть до дня, когда в отеле поселилась мадам «Розовая шляпка».
«Розовая шляпка» приступает к ежеутреннему ритуалу. Первым делом натягивает купальную шапочку и отправляет в рот загубник, после чего надвигает на глаза маску. Ей предстоит преодолеть модульный понтон и сбросить последний сухопутный атрибут — шлёпанцы.
И вот вода — колыбель человечества — принимает её в объятия. Отдавшись на волю стихии, купальщица зависает звёздочкой. Слева мерцают коралловые рифы, а справа… возникает обвитый мышцами торс цвета капуччино.
… Женская ручка тонет в ладони дайвера-проводника — и они вместе скользят вдоль рифа. Подводные обитатели то обгоняют пару, то уступают дорогу. А это что за чудище? Похоже на змею с прозрачным слюдянистым телом, внутри которого коричневым отсвечивает что-то типа перегородок.
Спустя пятнадцать минут молодой человек поворачивает назад. Подопечная делает округлое движение, желая поменяться местами. Как если бы они шли по тротуару, и ему, как джентльмену, следовало занять позицию у кромки. Манёвр повторяется изо дня в день, но драйвер всегда ждёт сигнала.
Два года назад она предпочитала любоваться рифами в одиночестве. Перемены наступили одним днём. Поначалу всё шло как обычно. Когда по частоте собственного дыхания она поняла, что пора возвращаться, то неспешно развернулась. И тут сквозь шум в дыхательной трубке…
— Люсиль!
Так её называл только один человек на земле. Но не его увидела она в Красном море. Боковое зрение уловило вздёрнутый нос и губы, растянутые в хищную ухмылку. Серёга! По — дворовому, Серый. Вот о ком предупреждал её «голос». Но откуда здесь взяться Серому? Ведь он так и остался там… В безвестном северном посёлке, где школа была одним из немногих каменных строений. Начальству приглянулся годный скорее для юга проект с большими окнами. Нет слов, как красиво. Но через окна ветер продувает помещение насквозь.
