Она не хотела чужих тайн… Но узнала их. Она не была панацеей… Но ей пришлось ею стать. Она не искала любовь… Любовь сама нашла ее. Она была просто Молью, которая спасла Мотылька.В оформлении обложки использованы фото со стока фотографий и изображений shutterstock.Содержит нецензурную брань.
Глава 1
Моль… Они звали её молью. Сколько Света себя помнила, и в какую бы компанию ни попадала, это прозвище всегда следовало за ней назойливой мухой. Сегодня ее второе имя оправдывало себя, как никогда. Двенадцать часов у операционного стола. Очередной кровавый бой в затянувшейся войне со смертью. И «кровавый» в этом случае – вовсе не стилистическая фигура речи. Кровищи в её работе хватало. Света опустила взгляд на форменный костюм, заляпанный бурыми пятнами. Ничего удивительного – если перебита артерия, кровь бьет фонтаном. Как и в этот раз. Черте что! Слава Богу, все живы. Пока. Последний прооперированный совсем плох. Но тут только время решит – быть или не быть. Она сделала все, что могла. А могла она, без ложной скромности, очень и очень многое. Недаром в свои тридцать пять возглавила целое отделение. Ох, и поднялся тогда стон! Мужики, которые в хирургии были в большинстве, чуть с ума не сошли, что их баба подвинула. Так ладно бы, если про неё за чаркой можно было сказать «насосала». Нет! С её внешностью это было попросту невозможно… Их профессиональную гордость особо попирал тот факт, что Моль это место заслужила по праву. По праву профессионального мастерства. Шовинистические ублюдки!
Света наклонилась к умывальнику и, набрав полные пригоршни воды, умыла лицо. Подняла взгляд к зеркалу, застыла на мгновение, всматриваясь в собственное отражение. Возраст мало кого красит. Редкая женщина может похвастаться тем, что с годами становится только лучше. В этом плане Света находилась где-то посередине. Возраст её не украшал, но и хуже не делал. Она как будто застыла в одной поре. Бледная кожа, которая с детства отвергала загар, теперь благодарила свою хозяйку за его отсутствие идеальной гладкостью и свежестью. Все остальное тоже не сильно поменялось… Крупный породистый нос, тонкие губы, белесые брови, ресницы и волосы. Моль, как ни крути. Ярким пятном на её бледном лице выделялись разве что глаза. Необычного зеленого цвета. Они могли бы считаться красивыми, если бы не так сильно контрастировали со всем остальным её обликом. А так… Только ещё сильнее отталкивали.
Света отвернулась от зеркала, устало откидывая волосы ото лба. Домой… Собраться с силами, принять душ и просто уехать. Возможно, даже на такси. Она не была уверена, что сможет сесть за руль. Света даже не моргала, опасаясь уснуть.
Дверь в кабинете хлопнула. Что за хрень?
– Светлана Юриевна! Светлана…
Света резким движением закрыла кран и вышла из крохотной уборной, которая примыкала ее к кабинету, навстречу примчавшейся медсестре.
– Скорее, Светланочка Юриевночка, скорее… Плохо дело. Неживой почти. Только вы спасете…
Ну вот, почему она сразу не ушла? – костерила себя Света, моясь. Философствовать вздумала… Нужно было домой ехать! Быстро закончив с обработкой, размашистой походкой вошла в операционную. Протянула руки сестре, которая ловко натянула на них перчатки, между делом информируя о показателях пациента. Торопливо подошла к столу. Ого! Давненько она не видела такой печени. Придётся повозиться, да, мальчик? Впрочем, хорошо уже то, что обошлось без разрыва крупных сосудов. Удивительное дело, учитывая характер повреждения.
– Гепатопексия по Хиари-Алферову. Поехали.
Света принялась за дело, без сожаления удаляя травмированные кусочки плоти с сомнительной жизнеспособностью. Пальцами разделяла участки ткани, ощущая натяжение сосудов и желчных протоков. Аппаратура противно запищала. Приехали. Он что, помирать собрался? Ну уж нет. Только не у неё на столе. Она второй месяц работает без потерь. Не стоит нарушать эту добрую традицию.
– Адреналин один. Дефибриллятор двести.
– Нет реакции.
– Дефибриллятор триста!
Они что сегодня, сговорились? Третья остановка за день.
– Есть! – не сдержал эмоций кто-то.
– Работаем, – строго взглянула на подчиненных Моль. Гневят Бога, раньше времени радуясь…
Из операционной не выходит – выползает. Четыре часа борьбы не на жизнь, а на смерть. Смерть удалось отсрочить, но вот надолго ли? Время покажет. Чтобы говорить о стопроцентном успехе, необходимо выждать дня три. И если не пойдёт развитие сегментных некрозов… Совсем случайно на полу замечает небольшую записную книжку, которая, по всей видимости, выпавшую из куртки последнего пациента. Иначе быть не может. Предоперационная регулярно обрабатывается, и вещицу непременно заметили бы. На автомате сует блокнот в карман и выходит в коридор.
Света быстро переоделась в модные джинсы, накинула пальто и, засыпая на ходу, вышла из здания. Едва не отключилась в пойманном такси. А потом с трудом вскарабкалась на свой, не такой уж и высокий, первый этаж. Всего пятнадцать ступенек, но даже они дались с большим трудом. Повернула ключ, захлопнула дверь, разулась и, в чем была, рухнула на постель.
Она проспала восемнадцать часов. И проснулась от жуткого голода. Не мешало бы где-нибудь поесть. Ну или заказать доставку… Нет, лучше выбраться в люди.
