Хуану сегодня предстояла решительно более трудная работа. Пока китайцы следили за заливом, где был затоплен корабль, Майк Троно и его экипаж не могли возобновить работы. Это освобождало подводную лодку «Номад» с ее воздушным шлюзом. В вечных сумерках небо было достаточно темным, чтобы укрыть их от сторонних глаз, а буровые установки аргентинцев и бульканье пузырей горячего воздуха создавали шум, который скрывал его деятельность.
Внизу, в комнате, служившей центром подводных операций, Кабрильо одевался для плавания под водой. Под «сухой» гидрокостюм «викинг» он надел защитный комплект из сетки, в которую было вплетено более ста футов тонких трубок. По пуповине, вставленной в гнездо на борту лодки, в эти трубки будет подаваться теплая вода. Хуан знал, что аргентинцы подогревают залив, но не мог рисковать встречей с ледяной водой. Пуповина скрывала в себе также систему связи и подачи воздуха, поэтому у него не было потребности надевать громоздкие баллоны.
Шлем-маска был оснащен мощными фонарями, которые он приглушил, закрасив половину линз. Это сильно затруднит работу, зато заметить Хуана с поверхности будет почти невозможно. Нужно только помнить, что нельзя смотреть вверх, чтобы луч не ушел к поверхности.
Линда поведет мини-субмарину, а Эдди Сэн будет контролировать погружение Хуана.
Как только они стартовали, Линда провела лодку к корме «Орегона». Сразу под голым флагштоком под водой был открыт люк; в нем виднелся большой барабан с тросом. Трос был из плетеного углеволокна, вчетверо легче и впятеро прочнее обычного стального. Добавочным преимуществом была его нейтральная плавучесть. Мощным механическим манипулятором «Номада» Линда взяла кабель и вставила в гнездо, из которого он не сможет высвободиться.
Затем они отправились к аргентинской базе. Натяжение троса поначалу не чувствовалось, но они знали: когда его отмотается много, он начнет сильно тормозить лодку. Они рассчитали свой запуск так, чтобы «Номад» вошел в залив с приливом.
Потребовалось больше часа, чтобы добраться до опор, поддерживающих газоперерабатывающую установку, которую Хуан и Линк так долго изучали накануне. Залив искусственно подогревался, и потому возле причалов из толстого железобетона бурлила морская жизнь. По дну бегали темно-коричневые крабы, между колоннами мелькали рыбы, а сами колонны заросли морскими желудями и моллюсками.
Длина «Номада» составляла шестьдесят пять футов, но на его корпусе стратегически размещались несколько двигателей, делавшие его невероятно маневренным. Линда, прикусив губу ровными белыми зубами, точно провела лодку под промышленный комплекс и обогнула одну из колонн. Там она замедлила ход и уложила лодку на дно.
И вновь включила манипулятор. Прочный трос из углеродного волокна был тем не менее подвержен истиранию, и трение о бетон пирса могло его заметно ослабить. Чтобы защитить трос, Линда механической рукой соскребла наросшие ракушки. Согнанные с места маленькие двустворчатые моллюски сердито захлопывали раковины и уплывали в темноту.
Тем же манипулятором Линда вытащила из грузового контейнера моток пластиковой трубы промышленного образца. Такой же материал используют для домашней канализации, и на него можно было наткнуться повсюду на базе. Поэтому, даже если его обнаружили бы, это не вызвало бы подозрений: опять мусор, упавший в море. Трубы заранее склеили полукругом, так, чтобы надеть на оконечность пирса. И теперь трос будет тереться не о бетон, а о гладкий пластик.
Уложив на место защитный пластик, Линда увела подводную лодку за дальнюю сторону колонны.
– Молодчина, – сказал Хуан, когда они начали медленно пятиться. Черный буксировочный трос легко скользил по связке поливинилхлоридных труб. – Переходим к следующему шагу.
Линда развернула «Номад» и двинулась назад по заливу. Вес троса и необходимость бороться с приливом, который еще только должен был ослабнуть, увеличили нагрузку на двигатели. Батареи разряжались почти вдвое быстрее нормы, а скорость упала почти до «самого малого», но они упорно продвигались вперед.
Двадцать минут спустя они оказались под «Адмиралом Гильермо Брауном». Якорь был отдан и лежал на боку на каменистом дне. Киль ото дна отделяло меньше двадцати футов воды.
– Странное название для аргентинского корабля – «Браун», – сказал Эдди, подавая Хуану шлем.
– На самом деле его звали Уильям Браун, он родился в Ирландии и эмигрировал в Аргентину. Считается, что в начале 1800-х годов он создал их флот для войны с Испанией.
– Откуда ты все это знаешь? – спросила Линда из кабины.
– Что? Впервые увидев крейсер, я его погуглил. Мне тоже показался странным выбор названия.
