Не опасна мне жадная заводь,Не обидна свобода светил:Липкий гад научил меня плавать,Плавный коршун летать научил!Нет, недаром лягушечью силуИ расчётливость хилой змеиУнесли в торфяную могилуЗаповедные предки мои…У запруды, в канун полнолуньяЯ шагнул и квакунью спугнулИ к бугру, где нырнула плавунья,Удивлённую шею пригнул. —Я учился: я видел: рябаяОкруглилась вода чертежом,И, как циркуль, к луне выгребая,Мудрый гад мой поплыл нагишом.Ах! заманчиво влажное ложе,И конечности дрожью полны,Будто я земноводное тоже,Тоже блудный потомок волны.Над перилами женской купальниЯ размашистой думой нырялВ ту пучину, где пращур мой дальнийОблегчённые жабры ронял;Я развёл твои руки, подруга,Окунул и скомандовал «раз!»Ты на «два!» подтянулась упруго,А на «три!» поплыла «a la brasse».Дорогая! Поздравим природу:Стала мифом родная среда,Ты лягушкой покинула водуИ Венерой вернулась туда!
17 августа 1928
<p><strong>Колумбы любви<a l:href="#n_71" type="note">[71]</a></strong></p>В любовной мальчишеской прыти,Под зыбью девической ткани,Эпоха великих открытийПриходит за веком исканий. —Как чайка, душа прокричала,И парус напрягся смоленый —Снимайся с родного причала,Плыви на охоту, влюбленный!Он долго мечтает о чуде,Сомненьем и море объятый,И первые женские грудиНаходит во мгле розоватой. —Рука приготовлена к бою,И воском залеплены уши;Он шарит подзорной трубоюПо линиям девственной суши;Он шарит — и, снова голодный,Ведет непотребную лодку,Как остров крутой и бесплодный,На карте отметив находку…Но, алчущий взор напрягая,Он Индию видит в мираже,Он видит — зарделась, нагая,И нет ее слаще и краше!Прибойное кружево руша,Свергается в пену сорочка,Открыта последняя суша,На карте поставлена точка, —И гибнет, обманутый твердо,Колумб, совратитель вселенной,Мечтая об Индии гордойВ объятьях Америки пленной.
