Эпоха! ребенок! резвушка!Шалишь ты на русской земле:Москва — заводная игрушка,И сердце завода — в Кремле.Фигурки при каждой машине,Румяные куклы в домах —Одной лишь покорны пружине,Один повторяют размах;Их сердце — властительный узник,Безвыездный дед-старожил,Которого немец-искусникЗубчатой стеной обложил.И хочется мне, как ребенку,Взглянуть на секретный заводИ хитрую сдвинуть заслонкуС тяжелых кремлевских ворот!
Ноябрь 1928
<p><strong>«Над Элизием и Летой…»<a l:href="#n_211" type="note">[211]</a></strong></p>Над Элизием и Летой,На сто лет роняя гул,Пушкин бешеной кометойНебо славы обогнул.Если каждая криваяПуть на родину сулит,Почему еще из раяМилый вестник не летит?Все мы — млечная дорога,Древле выжженная им, —Славим Пушкина, как бога,Мелким бисером своим.Но от счастья неземногоТает лучезарный хвост,И комета всходит сноваРоем падающих звезд.И, огни великой елки,В золотые вечераМы сгораем, как осколкиИзмельченного ядра.
1928?
<p><strong>«Я — черный крыс, потомок древних рас…»<a l:href="#n_212" type="note">[212]</a></strong></p>
