Время от времени я посещал музыкальный театр «Палладиум». Самое большое впечатление на меня произвела Грэси Филдс, исполнявшая песни графства Ланкашир. Хотя я и не понимал этого диалекта, голос и жестикуляция певицы доставили мне огромное удовольствие. В Китае нам тоже нравятся народные песни в исполнении колоритных мастеров, мы любим их своеобразную манеру пения, неповторимые жесты и телодвижения. Мне кажется, что радость, которую мы испытываем в таких случаях, невозможно логически выразить словами, что-то невыразимое происходит в нашей душе.
Наверное, настала пора рассказать немного о китайском театре и кино. Но я не уверен, что должен пускаться в пространные объяснения после постановки «Хозяйки драгоценного ручья» [27] господином С.-И. Сюном. Я думаю, любой, кто посмотрел этот шедевр, неизбежно сравнивал его со злополучным «Чу Чин Чоу». Но я хочу рассказать о тех трудностях, которые должен был преодолеть господин Сюн, прежде чем эту пьесу увидели зрители. Его решимость и терпение были безграничны. Целый год он пытался найти менеджера, который бы увлекся этой пьесой. Получил одиннадцать отказов! Среди тех, кто не пошел на риск, были основатель и руководитель Бирмингемского театра сэр Барри Джэксон и известный актер господин Леон М. Лион. Любопытно, что после того, как «Хозяйка драгоценного ручья» завоевала любовь зрителей, господин Лион некоторое время играл в ней роль премьер-министра, а Барри Джэксон повез ее на знаменитый Малвернский фестиваль.
А вот господам Риу и Уайт из компании «Метьюн» надо воздать хвалу за их проницательность. Ведь еще до постановки пьесы они опубликовали ее в журнале, и после того, как она получила несколько благоприятных отзывов, мисс Нэнси Прайс согласилась заняться ею. Но на этом волнения не улеглись. Предстояло найти костюмы разных эпох, отстоящих друг от друга во времени на многие сотни лет. В конце концов господин Сюн получил возможность присутствовать на репетициях. Он делал это исправно в течение четырех недель, каждый день с утра до вечера. Это не входит в обязанности драматурга. Но то была пьеса, написанная в традиции незнакомой и порой непонятной актерам, и драматург не мог поступить иначе [28]. Представьте себе актрису, которая хочет надеть вышитый мужской халат, а актер, напротив, настаивает на женской юбке. Принцессе показалось слишком трудно ездить верхом и цепко сидеть в седле в нашей манере, она предпочитала скакать галопом, используя кнут как лассо. А премьер-министр хотел время от времени освобождаться от бороды, потому что, как он утверждал, она, натирала его верхнюю губу. И самое главное, никто не относился к происходящему серьезно. Предстояло привыкнуть к условностям китайского театра. Актеры часто шутили между собой: «Мы действительно собираемся появиться на сцене в этих одеждах?» Но в таких случаях нашего драматурга никогда не покидало чувство юмора, и актеры обожали его за это. Успех пьесы был выстраданным, и поэтому он заслуженный.
«Нефритовый браслет» был поставлен в Вестминстерском театре, однако из-за трудностей с постановкой продержался на сцене недолго. Но эта пьеса, блестяще описывающая времена золотого века китайской истории, заслуживает того, чтобы снова появиться на театральных подмостках. Она дает широкой публике ясное представление о нашей истории и традиционном китайском театре.