И все-таки есть еще одно место в Лондоне, где можно наблюдать настоящую осень, – бор Эппин-Форест. За эти пять лет я нередко бывал там один или с друзьями. Чаще всего это случалось в сентябре. Пространство бора необозримо, и я до сих пор не могу с уверенностью сказать, побывал ли я в каждом его уголке. Я никогда не утруждал себя запоминанием названий, просто бесцельно бродил то тут, то там, не боясь заблудиться. Порой больше часа искал дорогу к автобусной остановке. Однажды я посетил эти места в компании трех друзей, которые были отличными ходоками. Мы долго бродили, говорили о том о сем, пока не подошли к пруду с огромным количеством прогулочных лодок. Я с любопытством разглядывал противоположный берег: что там, вдали за темным лесом? К счастью, мне удалось уговорить моих спутников отправиться туда. Дорога была слякотной, но подлесок весь пропах свежестью, кое-где лежали листья, уже успевшие пожелтеть под солнцем. Мои друзья были склонны к долгому хорошему разговору и потому не обращали особого внимания на то, что было вокруг. К тому же они временами были так увлечены разговором, что и меня не замечали. Иногда я что-то говорил вскользь, обозначая свое присутствие, а случалось, оказывался в полном одиночестве и, не отвлекаясь на беспросветное словоговорение, сосредотачивал внимание на том, что радовало глаз. Однажды, решив подразнить моих друзей, я заметил, что они достигли совершенства в английской манере ходьбы.
Еще в детстве дед рассказывал мне, что у англичан длинные прямые ноги без колен. Хорошо зная деда, я понимал, что он шутил, однако после длительного пребывания в Англии почти поверил в его версию. И мне стало казаться, что у англичан не только прямые ноги, но и очень длинные шеи. В парках и на тихих улочках они действительно ходят на прямых ногах, вытянув длинные шеи, смотрят прямо перед собой, не отвлекаясь на посторонние детали. Если они гуляют компанией, то сплетают руки и идут в ногу. И даже если оживленно разговаривают, то не смотрят друг на друга. Характер такого движения вы поймете, если будете наблюдать, например, за походкой гвардейцев перед королевским Сент-Джеймским дворцом. Услышав мои объяснения, мои друзья рассмеялись и, похоже, почувствовав гордость за свои успехи в ходьбе, продолжали шествовать в еще более английской манере, чем прежде. Вскоре на моем пути оказалась сосна необыкновенно красивой формы, и я, зачарованный, долго стоял, разглядывая ее. Когда понял, что мои друзья исчезли из виду, я ускорил шаг в надежде догнать их. Наконец, я обнаружил их на вершине небольшого холма, где они сидели и продолжали неоконченную беседу, хотя издалека казалось, что они наслаждаются закатом. Это был необыкновенный вечер и закат, куда восхитительнее тех, что я наблюдал когда-либо в городе.
Мне приходилось видеть превосходные закаты в Хэмпстэд-хит и Гайд-парке, где я смотрел на них сквозь вязы, но они уступали в красоте этому волшебству. Перед нами расстилались леса в вечерней возрастающей дымке, а когда я посмотрел вдаль, то показалось, что туман лежит тонкими слоями, один за другим, словно это была гряда утесов. Самый верхний слой тумана был серовато-зеленого цвета, который превращался в багряный, когда он встречался с краем заката. Пока мы сидели на холме, краски заката все время менялись. Поначалу солнечный круг казался больше и ближе к нам, а затем спрятался в блистающих облаках. По краю низлежащих облаков блистали золотистые краски. Небо светилось такими разными оттенками золотого цвета, какие невозможно описать. Спустя мгновение золотой цвет постепенно становился желтовато-красным, а затем рыжевато-багровым. Затем в середине он превращался в отчетливую красную массу, которую окаймляли тонкие голубовато-фиолетовые слои. Все вокруг напоминало некое зарево. Кроме некоторых чуть пожелтевших, листья деревьев все еще были зелены, но теперь в этом зареве они словно надели сказочный наряд необыкновенной расцветки, да и лица моих друзей изменились – стали красновато-желтыми. Эта сцена глубоко взволновала меня.
