Молчаливый странник в Лондоне полностью

Люди всегда жалуются на английскую кухню, и, как ни странно, выражают недовольство даже сами англичане. Я был несказанно удивлен, когда увидел в некоторых хороших ресторанах Лондона меню на французском языке. В таких ресторанах я испытывал большие трудности, ведь я не знаю французского, но, к моему удивлению, официанты нередко тоже плохо ориентировались в меню. Между тем сами блюда в этих заведениях мало чем отличались от тех, которые можно было заказать в других ресторанах. Какой же смысл в этих меню на французском? «Английская кухня – это незамысловатая песенка, – говорит президент Общества знатоков вина и пищи Андрэ Симон, – американская кулинария – джаз, а французская – классическая музыка». «Джаз», возможно, не соответствует английскому темпераменту, «классика», наверное, для нее слишком высокий стандарт, почему бы не сравнить ее с «незатейливой песенкой»? Но я, к удивлению многих, люблю английскую кухню. Она мягкая, неострая, легкая. Может быть, недостаточно ароматна и пикантна, но есть в ней что-то достойное и питательное. Как-то я прочитал заметку Рандольфа Черчилля, сына Уинстона Черчилля, в газете «Ивнинг стандард»: «Англичане и американцы, возможно, проявляют меньший интерес к своей кухне и знают о ней меньше, чем другие народы мира. А женщины, видимо, даже уступают в этом мужчинам. С другой стороны, они очень болезненно реагируют на тот интерес, который проявляют другие нации к этой сфере, и видят в этом интересе признаки алчности и неучтивости. Люди, воспитанные в категориях общественных условностей, соглашаются с этим табу и считают тему национальной кухни нежелательной и почти непристойной для разговора, особенно за столом. Что же получилось в результате этого заговора молчания? Кулинарное искусство во всем англосаксонском мире не пользуется высоким уважением, и англоязычные люди благодаря своей лени и сознательному подавлению вкуса к еде обречены на самые скучные и плохо приготовленные блюда в мире как у себя дома, так и в столовых и ресторанах».

Как видите, это прямо противоположно моим впечатлениям. Мне кажется, любой англичанин, как и француз, непрочь поговорить о еде. Мой опыт свидетельствует: признание англичан в любви к французской кухне говорит об их благородстве и скромности, но при этом они довольно редко соглашаются, что английская так уж плоха. А вот когда я прохожу мимо английских продуктовых магазинов или покупаю в них что-то, то всегда обращаю внимание, что все английское там стоит дороже. Однажды я обедал в ресторане «Холборн» с тремя англичанами. На столе стояла горчица – английская и французская. Один из моих компаньонов сказал, что хотел бы слыть патриотом, но что делать, предпочитает французскую горчицу. Второй возразил: английская – самая лучшая. Третий выразил удивление: почему такая мода на французскую горчицу? Я, в свою очередь, заметил: «Ничего не могу сказать, поскольку никогда не пробовал горчицу». Англичане похвалили мою дипломатичность, а я подумал: если приправа может стать острой темой для длинного разговора, то дискуссия по поводу блюд национальной кухни может быть еще куда более продолжительной. Мне кажется, последние два года англичане говорят о пище чаще, чем обычно, но в какой-то иной тональности. С тех пор как министр по координации обороны призвал выращивать больше продовольственных культур для того, чтобы обеспечить достаточное количество припасов в случае войны, я стал ежедневно обнаруживать в газетах слово «продовольствие». Но размышляя о войне, продовольствии, кулинарном искусстве, я не мог не думать о беженцах, эмигрантах…