Это напоминает мне высказывание: «Мальчикам надо давать уроки искусства еды». Но, по моим наблюдениям, английская манера еды восхитительна. Я никогда не сталкивался с англичанами, которые бы демонстрировали ненасытность, они всегда стараются контролировать себя. У меня сложилось впечатление, что англичане относятся по-деловому к самой процедуре обеда. А она довольно сложная. Смена тарелок, ножей, вилок, ложек держит в напряжении официантов, у едоков, по-моему, тоже остается мало времени подумать о вкусе пищи, они то и дело передают друг другу соль, перец, бутылки с соусами. Англичане обычно едят почти бесшумно, но мне нравится прислушиваться к звону ножей и вилок, когда они ударяются о тарелки. Все это создает некий музыкальный ритм.
Однажды мое воображение поразил церемониймейстер, устанавливавший порядок на обеде в «Гровенор-хаус», где я был среди гостей. Он был одет в великолепный мундир красного цвета. В руке держал деревянный жезл, которым он три раза ударил в дверь в то время, когда я общался с гостями. Как только мы закончили обед, я вздрогнул, когда он в очередной раз ударил жезлом три раза и объявил, что председатель разрешает курить. Я не курю, но мне было интересно узнать, что председатель в амплуа хозяина, оказывается, может дать указание гостям курить, что, на мой взгляд, противоречит этикету. Вскоре церемониймейстер снова ударил жезлом, и начались послеобеденные речи. Они были поначалу забавны и вызывать интерес, но вскоре на смену им пришли длинные и скучные. Я видел, как один джентльмен в летах, сидевший напротив меня, зевнул один раз, слушая второго оратора, дважды – третьего, три раза – четвертого и т.д. В конце концов он перестал зевать и разразился храпом.
Я долго не решался начать писать эту главу, поскольку столько наслышался о том, что Англия не производит вина, а напитки, что здесь продаются, – импортные и потому губительно дороги. Но если в Англии нет своего вина, зачем же писать о нем? Да и имею ли я вообще право рассуждать на эту тему? Но мы живем в мире, где все перевернуто вверх дном. И иногда кажется, что чем дороже вино, тем больше его пьют. И хотя у меня нет пристрастия к вину, двух-трех маленьких стаканчиков хереса достаточно, чтобы я нарушил молчание и рассказал несколько историй о вине в Китае.
Мой опыт показывает, что типичный лондонец с большим удовольствием выпивает свой любимый напиток и совсем не прочь выпить еще рюмку. Сколько раз я слышал этот традиционный вопрос: «Выпьем?» Ответ следовал мгновенно, и уверяю вас, он был искренним. Менялись лишь варианты: «А как же!», «Охотно!», «Не имею ничего против!» Большинство моих шотландских друзей с гордостью говорили: «Мы родом из страны виски» или «У нас много сортов прекрасного портера, особенно «Янгерс». У ирландцев свои козыри: «Гиннес» – самое лучшее пиво».
Количество и разнообразие иностранных вин поражают, а бесконечные вариации форм винных бокалов просто зачаровывают. Бренди – первый напиток, который мне приходит в голову. Два забавных эпизода, связанных с бренди, я никогда не забуду. Первый случился в поместье Парсевол-холл в Йоркшире, где пригласивший меня сэр Уильям Милнер поразил гостей бутылкой столетней выдержки. Мне запомнилось выражение лица одного из гостей, Маркуса X. Смита, который сидел напротив меня. Он нежно касался пальцами бокала, погружал в него свой нос, закрывал глаза, долго вдыхал аромат напитка. Затем откинул голову (в этот момент глаза были все еще закрыты) и стал медленно смаковать каждый глоток, при этом издавая странные звуки – что-то вроде «хен» и «хай». Их сменили долгие вздохи, видимо, выражавшие чувство удовлетворения. Несколько минут он молчал, затем открыл глаза и прошептал: «Вы только вдохните этот аромат, сделайте хотя бы один глоток, почувствуйте этот вкус…» Я буквально заблудился в попытке оценить по достоинству и передать невыразимое удовольствие, которое он получил от столетнего бренди. Думаю, только тот, кто испытал подобное, поймет то, что я хочу описать.
