— Что ты делаешь? — тяжело отдувавшийся после обильного ужина Рон ввалился в комнату спустя час. С подозрением заглянув в исписанный сложной сетью цифр и значков свиток он осведомился: — Надеюсь, это не наше домашнее задание по зельям? Я не понимаю ни слова.
— А ты его уже делал? — медленно отозвался я, выплывая из трансового состояния, в котором я с горем пополам мог проводить необходимые вычисления.
— Дай списать, — фыркнул вместо ответа Рон.
В моей голове промелькнула идея подсунуть ему вместо домашнего задания свиток с расчётами, но я отбросил её: профессор Снейп сразу понял бы, что Рональд Уизли физически не мог проделать подобную работу, а потом задался бы вопросом: зачем Гарри Поттеру настолько необычное зелье.
— Нет, Рон, я ещё не садился за домашнее задание, — честно ответил я. — Дай списать!
Рональд хохотнул, но потом стал серьёзным.
— Надо поделикатнее спросить Гермиону, сделала ли она домашку, — озабоченно пробормотал он. — Не понимаю, кому нужны эти проклятые зелья...
«— Знал бы ты, зачем нужна вся эта бредятина, о которой ты с таким пренебрежением отзываешься, — подумал я. — Да за такую возможность любой подросток отдал бы всё что угодно».
Но волей судьбы Рональду Уизли не суждено было постигнуть тайны зельеварения и моего старательно выводимого рецепта. В комнату проскользнула Джинневра, бросив брату свежий номер «Квиддича сегодня», и Уизли тут же погрузился в чтение.
— Что ты делаешь? — девочка наморщила носик, заглянув в мой свиток.
Я со вздохом свернул свою работу.
— Пытаюсь учиться лучше, чем раньше, — совершенно честно ответил я. — Если я смогу разобраться в этой абракадабре, то в следующем году мне будет проще слушать «объяснения» профессора Снейпа.
Джинни захихикала.
— Нам он тоже никогда ничего не объясняет. «Рецепт на доске, ингредиенты на полке», — неумело передразнила она холодный голос профессора зельеварения.
Я тщательно сложил все свои книги и пергаменты и вытащил палочку. Потом, под внимательным взглядом Джинни, отточенным заклинанием уменьшил свою работу.
— Тебя же оштрафуют за использование магии на каникулах! — фыркнул Рональд.
— Не понял, — честно ответил я.
— Нам нельзя колдовать во время каникул, — Джинни округлившимися глазами смотрела на меня.
— И чем мне это грозит? — я с трудом мог поверить, что Министерство магии своими руками роет могилу для школьного образования: за три летних месяца без практики ученики теряют львиную долю навыков.
— Штрафом и разбирательством в Министерстве, — буркнул Рон. — Сейчас прилетит сова.
Он непроизвольно потёр руки об штаны.
Я поморщился: так глупо подставиться из-за незнания местных законов.
Однако время шло, но сова Министерства магии так и не появлялась.
— Похоже, никто ничего не заметил, — наконец сказал я и отложил в памяти необходимость разобраться с тем, как определяют, кто и где из учеников применяет магию на каникулах.
— Странно, — Джинни с восхищением посмотрела на меня. Я поёжился от её обожающего взгляда.
— Тем лучше, — проворчал я. — Давайте уже спать, завтра тяжёлый день.
Рональд с недоумением покосился на меня, но послушно погасил свет. Джинни, звонко щёлкнув в темноте брата по лбу, выскочила за дверь.
* * *
— Тебе, я смотрю, прямо не терпится, — насмешливо заметил Чарли, когда я сумел-таки вытащить его из Норы в Хогсмид. — Только нам всё равно нужно в Косой переулок.
Перейдя через камин в главный торговый район Англии, мы быстро шли всё дальше от центральных улиц. Как и в Империи, самые интересные товары можно было купить только в самых тёмных местах.
— Чарли, а зачем тебе нож? — я сам прекрасно знал ответ для себя, но мне было интересно, зачем потомственному волшебнику в мире, где маги не особо любили нагружать себя физическими упражнениями, нужен обыкновенный кинжал.
— Он иногда полезнее палочки, — хмыкнул Чарли, в ответ на мой вопрос. — Если тебя схватили за руку, проще полоснуть нападающего ножом, чем читать заклинание.
— Логично, — усмехнулся я.
— Ты и сам уже продемонстрировал это! — неожиданно расхохотался мужчина. — Рональд уже успел растрепать, как ты вчера сломал нос Драко Малфою!
— Похоже, ты тоже не любишь его, — пробормотал я.
— Он сын Люциуса Малфоя, — лицо Чарли стало жёстче, на нём проступили морщины. — А тот в Первую войну служил... Неназываемому. Тогда погибли сразу два моих дяди, Гидеон и Фабиан Прюэтты.
— Я читал о них, — проговорил я. — Они были сильными волшебниками.
— Сильными, но даже их смогли взять, заманив в засаду, — прорычал Чарли. — А после войны Люциус Малфой откупился от преследования, так что теперь он — респектабельный и уважаемый человек, благотворитель! Но едва Неназываемый вернётся — лорд Малфой снова наденет серебряную маску!
— Надеюсь, это случится не скоро, — почесал затылок я.
— Ты не веришь, что Он возродился? — воззрился на меня Чарли. — Дамблдор говорил, что это произошло при тебе!
— Наверное, я не совсем точно выразился, — я потёр затылок. — Я имел в виду, что ему нужно время, чтобы восстановить силы и собрать людей.
