– Ты в порядке? – Это был голос Эви, одышливый и встревоженный. – Мы заснули. Господи, извини! Я услышала твой крик; он разбудил меня. Что случилось? Проклятие, Сэм, не свети ей в лицо!
Лиза слышала, как Эви пытается перевести дыхание, должно быть, она бежала всю дорогу.
– Это не я, – сказала Лиза и отняла руки от лица. Она посмотрела наверх и увидела Сэма и Эви на краю подвальной ямы: два бледных лица, обращенных к ней и заставлявших ее ощущать себя тигрицей, пойманной в ловушку. – Я не кричала. – Только теперь Лиза увидела, что Эви сжимает охотничий нож.
– Тогда кто это кричал, черт побери? – спросила Эви и зачехлила нож.
– Не знаю. Даже не могу сказать, откуда доносился этот крик.
Прищурившись, Лиза заглянула им за спину, пытаясь разглядеть признаки движения в темном лесу.
– Пекан-рыболов, – предположил Сэм. – Или, может быть, сова.
– Это никакая не сова, – сказала Эви и настороженно оглянулась вокруг, прежде чем повернуться к Лизе. – Давай вылезай оттуда. Вернемся домой. – Она протянула руку.
– Что это? – спросил Сэм. Луч фонарика был направлен на заросли папоротника в подвальной яме, прямо рядом с Лизой. Там лежал круглый холщовый сверток, перевязанный бечевкой и похожий на странное бесформенное яйцо.
– Дайте свет! – велела Лиза и выпрямилась. Она посмотрела в угол и увидела, что тарелка со сладостями пуста, а в стакане ничего нет.
– Вот черт! – выругалась Лиза. Как она могла это пропустить? Невозможно поверить, что она просто заснула.
Она повела лучом на папоротник и взяла сверток. Он был грязным и ветхим, – наверное, когда-то белым или бежевым, но теперь бурым. Бечевка была тонкой и навощенной.
– Давай его сюда, – сказала Эви и еще раз протянула руку, чтобы помочь Лизе выбраться из ямы. – Посмотрим… – Она потянулась к свертку, но Лиза резко удержала ее руку.
– Нет, – сказала она. – Я открою.
Удерживая фонарик между наклоненной головой и плечом, Лиза начала развязывать бечевку. Эви придвинулась ближе, стукнувшись головой о голову Лизы, когда обе наклонились посмотреть.
– Осторожно, – предупредила Эви. Лиза остановилась, внезапно испуганная тем, что могло оказаться внутри. Еще зубы? Или другая часть тела?
Что за крик раздался в ночном лесу? Кто там прятался, наблюдая за ними?
Выбросив эти вопросы из головы, Лиза вернулась к работе над странной посылкой. В конце концов она сняла бечевку и медленно развернула ветхую ткань. Внутри находился круглый серебряный медальон со словами «Святой Христофор, защити нас», выгравированными по ободу. В центре был изображен мужчина с бородой и посохом, несущий на спине ребенка.
– Он украл ребенка? – поинтересовался Сэм, наклонившись ближе.
– Нет, дурачок, – сказала Эви. – Посмотри на нимб: это же Христос. Он переносит Христа через реку. Разве ты не знаешь эту историю?
Сэм покачал головой.
– Этот тип, святой Христофор, покровитель путешественников. Ему нужно молиться, когда отправляешься в странствие. Считается, что такой медальон приносит удачу, когда летишь на самолете, плывешь на корабле, и так далее.
– Откуда ты это знаешь? – спросила Лиза. Никто в их семье не был даже слегка религиозным. Когда она однажды спросила Сэма о крещении, ее родители смеялись так, словно это было самой большой нелепостью на свете. А когда она сказала, что, по словам Джеральда и Бекки, ей не удастся попасть на небеса без крещения, они засмеялись еще громче.
– Не все верят в Бога и царствие небесное, – объяснил ей папа. – Те, кто верит, считают всех остальных отступниками.
– Тогда во что верим
– Официальная религия – это опиум для народа, – сказала мама.
– Как это понимать?
– Это нужно понимать так, что люди должны быть достаточно образованными, чтобы сделать собственный выбор, – ответил папа.
Мама фыркнула.
– Ну да, – сказала она. – Уверена, что это когда-нибудь случится. Тогда пойдет дождь из розового лимонада и снег из огромного зефира.
Лиза посмотрела на медальон, потом на Эви.
– Ну? – сказала она. – Почему ты вдруг стала так хорошо разбираться в святых?
Ей совсем не нравилось, когда Эви проявляла свою эрудицию. Это Лиза все время читала. Она получала отличные оценки в школе, хотя никогда не ходила в библиотеку.
– Иногда я хожу в церковь, – наконец ответила Эви, как будто немного стеснялась этого, как будто это было секретом, о котором не полагалось рассказывать.
Лиза озадаченно уставилась на нее. Она не знала, что более странно – мысль об Эви, которая ходит в церковь, или мысль о том, что Эви утаила это от нее.
– Вместе с мамой? – насмешливо спросила Лиза.
– Нет, – отозвалась Эви. – Не говори ей, ладно? Она убьет меня. Я сама хожу туда. Церковь примерно в двух милях от нашего дома; иногда я сажусь на велик и приезжаю туда. После службы там раздают пончики.
– Значит, ты подружилась с Богом ради пончиков?
Лиза произнесла эти слова и сразу пожалела об этом. Она посмеялась над секретом подруги.
– Забудь, – сказала Эви. – Давай просто вернемся домой.
