– Дома не мог? У нас интернет подключен!
– Тане же к защите надо готовиться, а я не хотел ее стеснять.
– Я надеюсь, что ты говоришь мне правду, хотя есть кое-какие сомнения. Когда домой собираешься ехать?
– Ты меня выгоняешь?
– Нет, просто интересуюсь.
– Понятно! Скоро. Но если я тебя стесняю, то мне не трудно перебраться в гостиницу.
– Ты зачем все так близко к сердцу воспринимаешь? Я просто спросил, а ты сразу в гостиницу собрался!
–Просто? Вы все на меня накинулись, только потому, что я работаю в СМИ. Я делаю шаг, вы ждете, чтобы я оступился и нападаете. Во всех моих действиях вы видите только какие-то продуманные ходы против вас. Ладно эти твои коллеги – последнее слово журналист протянул с особой интонацией – считают меня разведчиком, но ты-то – мой друг, должен наоборот меня поддерживать!
– Стас, ну извини, я не хотел.
– Знаешь, теперь мне уже стало казаться, что вы что-то скрываете. Просто настораживает одинаковый негатив ко мне, – схватив сигареты, Риттер вышел в коридор покурить. Про себя нахваливая свое актерское мастерство, иначе, был бы сам поруган Андреем. Не зря гласит афоризм: «Лучшая защита – нападение». Затягиваясь никотином, Стас уставился в немытые подъездные окна, на улице лил дождь, громыхал гром, и сверкала молния. Парень не заметил, как к нему подошла Таня и обняла за плечи.
– Я слышала весь ваш разговор, так что тебя понимаю прекрасно, – сказала девушка, пытаясь успокоить парня.
– Не понял, в чем ты меня понимаешь?
– Брат часто вспылит, а потом прощения просит, когда уже сделал человеку больно. Знаешь, иногда, мне так охота уехать куда-нибудь далеко, чтобы меня там никто не знал и начать новую жизнь, чтобы ничего не напоминало о родственниках, друзьях.
– Зачем?
– Иногда, просто понимаю, что меня окружают не те люди, которых бы мне хотелось видеть. Друзья могут предать, родственники обмануть. Знаешь, как бы я поступила, если бы хотела имитировать свою смерть?
– Нет, а как?
– Уехать куда-нибудь на машине, а потом со всего размаху в воду с моста. Тела не найдут, подумают, что я утонула. А я тем временем прихвачу с собой поддельные документы и прощай, родной колхоз!
– Господи, о чем ты говоришь? Ведь это опасно!
– Знаю, я просто мечтаю! Поэтому жду – не дождусь осени, чтобы уже уехать в Москву.
– Да, я там был пару раз. Очень красивый город, хотя шумный и суетливый. Время там идет по-другому, быстрее. Но зато столько перспектив и возможностей. Как-никак город-герой, поэтому там каждый обязан побывать хоть раз. У меня тоже планы когда-нибудь уехать в Москву и вести собственное шоу, но для этого мне нужен бомбический материал. Но Москва – это Москва…
– И не говори, чего только он не вытерпел и в Великую Отечественную войну и в войну с Наполеоном. Девятого мая нам раздавали бесплатные газетки, в которых было описано как жили люди во время Великой Отечественной войны, как воевали. Ну, короче, много чего интересного. Так вот, оказывается, знаешь, как фашисты с нашими разведчиками расправлялись?
– Расстреливали, наверное.
– Эх, ты! А еще журналист, элементарной истории не знаешь! Они, сначала, вырезали язык, а потом перерезали горло.
– Что? Зачем такое издевательство над людьми? Просто бы убили, да и все! – встрепенулся Риттер, услышав похожее убийство.
– Были случаи, когда люди с простреленным сердцем до окоп доходили, вот поэтому они вырезали язык, если вдруг человек останется жив, пускай и не надолго, не смог рассказать то, что он узнал во вражеском тылу.
– Вырезали языки, чтобы сохранить молчание!
– К чему я это сказала, потому что недавние два убийства очень похожи на эту расправу. Я вчера долго над этим думала и пришла к выводу, что таким образом убийца хотел скрыть какую-то информацию.
– То есть ты думаешь, что жертвы могли что-то знать, что могло в чем-то уличить убийцу?
– Мне кажется, что да! Я вчера прочитала в Интернете, что Машу убили дома. Я права или это очередное вранье?
– Почему ты сразу так негативно отзываешься о журналистах? Это правда, но мне нельзя что-то раскрывать из дела, а то твой брат меня убьет. Я почему-то уверен, что это маньяк!
– Стас, это не шутки. Ни Сульдина, ни Малявина никак между собой не общались. Так ты думаешь, что это случайность?
– Я не знаю, я не следователь.
– Смотри, если Сульдину убили дома, замок не взломан, значит, она сама открыла дверь убийце. То есть либо она его знала, либо у него такая профессия, которая позволяет без труда войти в любую квартиру.
– Например, разносчик пиццы?
– Да или сантехник, электрик и так далее.
– Слушай, а твои доводы не лишены смысла.
– Я знаю, поэтому боюсь.
– Чего?
– А вдруг этот маньяк охотится за всеми из нашего лыжного клуба?
– Не паникуй раньше времени, все свои доводы обязательно расскажи Андрею, они ему покажутся интересными.
– Он меня даже слушать не станет, – девушка опустила глаза вниз.
– Ты достучись до него, – журналист так и не успел договорить, потому его телефон зазвонил. Взяв трубку, он услышал женский голос.
– Алло, Стас? – говорила девушка.
– Да, а это кто?
– Марина, мне срочно нужна твоя помощь, приезжай, пожалуйста, ко мне.
