Калинина лишь ревела, она не замечала никого рядом с собой, ей было страшно и ужасно больно. Чуть позже врачи констатировали, что у Тани надрезан язык, как будто его пытались вырезать, но к счастью, важных нервов не задето и в будущем она сможет нормально разговаривать без каких либо дефектов речи. Ее увезли в больницу, тело Андрея – в морг, а бойкие следопыты стали искать хоть какие-то зацепки. Найдя свой диктофон, который лежал на антресоли, Стас сел на диван и обхватил голову руками. Из его глаз потекли скупые мужские слезы.
– Я тебя понимаю, мне тоже сейчас нелегко потерять напарника, – сказал Исламов, присаживаясь рядом с журналистом, – но ты почему вернулся?
– Забыл кое-что, вот и вернулся забрать, а тут такое!
– На твое счастье Бусыгина нет в городе, иначе тебе бы не поздоровилось.
– Да мне на него наплевать, ты разве не можешь понять – я только что лишился своего друга! – зло прошипел Риттер.
– Понимаю, но Бусыгину это по барабану, ему главное, чтоб расследованию никто не мешал, – пытался объяснить Исламов.
– Какая разница?! Все равно ваше дело перехватили другие органы.
– Вот поэтому он и уехал, сильно разозлился и взял отпуск.
– Знаешь, как-то внезапно он укатил, тебе ничего не кажется здесь странным?
– Нет, он частенько берет отпуск. Когда его достают дела или проблемы, он уезжает куда-нибудь за бугор.
– Артур, ты понимаешь, что теперь это дело чести – найти убийцу Андрея?
– Что ты имеешь в виду? – непонимающе посмотрел на журналиста капитан.
– А то, что нам надо объединить свои силы и отыскать этого ублюдка! – объяснил Стас.
– Ты не понимаешь, что это рискованно, если областники об этом узнают, то у меня, да и у тебя будут большие проблемы.
– Мы не будем афишировать свое следствие, а все станем делать тихо. Допустим, откуда они узнают, что это тот же маньяк?
– Слушай, ты такой наивный…
– Но ведь нам гораздо больше известно, чем областникам, верно? Мы им не обязаны выкладывать наши предположения.
– А у нас есть предположения?
– Не знаю, как у вас, а у нас с Андреем были, – немного сочинял журналист – вот из-за этого, скорей всего, его и убили.
– Что?! Андрей догадывался, кто убийца и слова мне не сказал?
– Он не хотел тебя раньше времени пугать, потому, что человек этот тебе знаком.
Тут в комнату вошел паренек и обратился к Исламову:
– Артур Равкатович, мы здесь закончили, а внизу ребята нашли кое-какие вещи, принадлежавшие, скорее всего, убийце, так что можем ехать.
– Спасибо, Степ! Подождите меня в машине, я сейчас спущусь, – ответил капитан, а потом обратился к журналисту – что-то мне подсказывает, что тебе не стоит доверять, но я подумаю над твоим предложением. Ты в городе надолго собираешься остаться?
– До похорон точно, а там посмотрим, – ответил Риттер.
– Что ж, тогда спокойной ночи, – напоследок бросил капитан и вышел из квартиры. Дверь была выломана, поэтому Стас подпер ее столом, который приволок из зала. Не наводя порядок, он еще раз попытался оглядеть все, но ничего необычного он не обнаружил, поэтому стал убирать следы крови и другой беспорядок. Этой ночью он не смог сомкнуть глаз и уснул только под утро.
Журналиста разбудил настойчивый стук в дверь, открыв глаза, он первым делом обратил внимание на улицу: погода была пасмурной, но дождя не наблюдалось. Натянув на себя джинсы, парень подошел к двери.
– Это Артур, открывай! Я пришел поговорить, – послышался голос Исламова.
Увидев на пороге капитана, Риттер пригласил его жестом пройти, а сам направился на кухню, готовить кофе.
– Да, ну у тебя и «система ниппель»! – улыбнулся Артур, указывая на стол, который подпирал дверь.
– И не говори, сегодня надо будет вызвать слесаря, чтобы он замок вставил. Давай на кухне поговорим, а то я только что встал, мне надо проснуться. Кофе будешь?
– Не откажусь, так как я вообще ночь не спал. В отделении почти всю ночь проторчал, потом в морг ездил.
– Я так понял, что ты решил принять мое предложение о сотрудничестве?
– Что-то вроде того, тем более, что у нас в отделении полная неразбериха. А молока к кофе нет?
– Прости, но не моя квартира, так что как-нибудь без молока. Ну, давай рассказывай, что ты накопал про этого маньяка.
– А это не маньяк! – совершенно уверенно парировал Артур, накладывая в кофе сахар.
– С чего ты это решил?
– Маньяк, совершая убийства, оставляет какую-либо метку на жертве или что-то забирает у нее в качестве трофея. В нашем случае это не так!
– Почему? А вырезанный язык?
– Это не метка, поверь. Зачем ему так напрягаться, когда можно просто затушить, допустим, окурок о жертву или написать их кровью какой-то знак?
– Ну, а если он коллекционирует их языки?
– Это тоже отпадает, так как я нашел место, где он их закапывает.
– Что?! Андрей мне ничего про это не говорил.
– Естественно, он сам об этом узнал перед смертью.
– Вот оно что! Давай с самого начала выкладывай, что вам удалось накапать, а потом я тебе свои доводы поведаю.
– Толком-то рассказывать нечего, потому что ты на шаг был впереди от нас. Из-за этого Андрюха и психовал, да и меня тоже это накаляло. Ну что именно тебе рассказать?
– Все! С самого начала, с первого трупа.
