Я был немного знаком и с Михаилом Авдюковым и с Юрием Синельщиковым, слышал об их сложных отношениях с руководством Генеральной прокуратуры.
При этом вспомнился другой эпизод недавнего времени, когда весной 1995 года был снят Геннадий Пономарев – прокурор города. Тогда поводом к отставке послужило убийство Владислава Листьева, Кремль в тот момент уже начал готовиться к предстоявшей всего через полгода думской предвыборной кампании.
В ноябре 1999 года началась атака на сменявшего в должности господина Пономарева – Сергея Герасимова. Правда, уволили его уже после выборов в Думу, в январе 2000 года.
В Москве продолжают убивать криминальных авторитетов. Казалось, времена середины 90-х годов, когда в столице гремели бандитские войны и заказные убийства (1500 в 1995 г.) достигли высокого уровня, прошли. С начала 2000 годов исчезли многие московские ОПГ, часть из которых легализовалась и ушла в бизнес, другие были ликвидированы милицейскими органами. Взамен «синей», или бандитской «крыши», появилась «красная» милицейская. Произошли изменения и в видах преступлений. Взамен самой популярной статьи Уголовного кодекса середины 90-х – «вымогательство» – пришла другая, характерная для нового столетия, – «мошенничество», а также статьи, связанные с неправомерным захватом чужого имущества. «Рейдерство» становится весьма популярным новым видом преступления – захват чужих зданий или предприятий с целью их дальнейшей перепродажи или владения. Участников таких захватов называют рейдерами. Обычно они действуют по следующей схеме.
Захват начинается со сбора информации. Для оценки активов надо «неофициально» купить план БТИ, инициировать проверки правоохранительных органов для получения копии учредительных документов, необходимых для «поиска ошибок дирекции в целях последующего давления на них». Затем надлежит скупить акции и переделать в свою пользу реестр акционеров, подкупив регистраторов. Чтобы потом войти на предприятие, надо подкупить местный ОВД, судью, а также приставов для исполнения «решений». Далее надо опять заплатить регистратору за «переброску актива на двух добросовестных приобретателей за спиной настоящего собственника», а затем подделать документы БТИ.
Еще следует подкупить следователей, нейтрализовав прежнего собственника заведением против него уголовного дела и наложить арест на его активы. В целом схема включает 12 шагов. Соответственно и жертве надо также все время платить чиновникам за мониторинг ситуации или ответные действия.
Где-то осенью мне позвонили давние знакомые. Объяснив, что с большим трудом нашли мой телефон, они попросили о срочной встрече. На следующий день повидались. Моя знакомая, работающая бухгалтером в одной из фирм, приехала ко мне с молодым человеком. Он представился Сергеем, сказал, что приехал из Архангельска.
– И в чем проблема? – поинтересовался я.
– У нас по наследству спор идет большой, – сказал Сергей.
– Но я не занимаюсь гражданским правом, а только уголовным.
– Мы знаем… Тут есть и уголовные элементы.
– Хорошо. Тогда рассказывайте.
– Дело было так, – начал Сергей. – У меня есть брат, старший. Он приехал в Москву давно, начал бизнес. Изготавливал одежду для бальных танцев – у него было несколько пошивочных ателье, свой магазин и здание в центре Москвы, где располагался офис. Причем это здание, как и все остальные, переведено в его собственность. Кроме этого, он имел загородный дом и большую квартиру в Москве.
– Так в чем же проблема? – спросил я.
– Три года назад он развелся с первой женой, от которой осталась несовершеннолетняя дочь, и женился на сотруднице своей фирмы, которая была у него коммерческим директором. Прожили они вместе три года. Затем он неожиданно тяжело заболел и умер.
– Надеюсь, причина смерти не вызывала сомнения? – уточнил я.
– Нет, не вызывала. Мы с родителями приехали, похороны, поминки… На девятый день на поминках его вторая жена говорила, что мы – единая семья, что должны быть все вместе после смерти моего брата, что никакого спора и раздела у нас не должно быть, что все будет по-людски. А на следующий день, когда я пришел в офис, она вдруг сказала: «А почему посторонние в офисе?» Вызвала охрану и приказала выгнать меня.
– Таким образом, – сказал я, – у вас получается гражданский спор.
– Тут еще вот что… – продолжил Сергей. – У нее есть дочь от первого брака и зять, которые тут же все взяли в свои руки. И сейчас, насколько мне известно, они готовят фальшивые документы по захвату этого здания.
– Откуда у вас информация, что здание может быть захвачено? – спросил я.
– У нас есть свои люди. То есть коллектив раскололся на две части. Одни поддерживают вдову, остальные ее ненавидят. Поэтому и в ее лагере у нас есть люди, которые нас извещают обо всем.
– Одним словом, она хочет все оставить себе, а вас «кинуть»?
– Да, именно так.
– А от меня вы что хотите?
– Нам нужна мощная защита.
– Так обращайтесь в охранные фирмы, они этим занимаются…
– Мы и хотели через вас это сделать.
Я почесал в затылке.
