Никогда не принимайте дары от странных старух. Никогда не злите следователей и даже не пытайтесь от них улизнуть. Никогда не вступайте в ряды Красного Креста добровольцем. Никогда не отправляйтесь на границу и не попадайте в лапы к жутким варварам. Никогда не перечьте безумным ученым и не соглашайтесь на подозрительные предложения незнакомых киберохотников. Никогда…А впрочем, нет.Принимайте, вступайте, попадайте и перечьте!Потому что если не делать всего этого, то можно так никогда и не узнать, что истинная любовь совсем рядом!
— Девушка!
— А?
Я удивленно обернулась. Может, и не меня, но поблизости других девушек не было. Неподалеку вообще никого не было. В принципе как и страха. Да и кого бояться в нашем спальном районе? Вот в рабочем, припортовом да в увеселительном… там бывает опасно даже днем, особенно для одиноких девушек, причем не важно какой внешности. А тут даже детей можно выпускать гулять без присмотра. К тому же этим ранним утром я была настолько уставшей после ночной смены, что смогла лишь удивленно обернуться. А когда увидела окликнувшую меня пожилую женщину весьма странного вида (многочисленные украшения на шее и на запястьях, крупные висячие серьги, длинные распущенные рыжие волосы, белоснежная блузка в стиле позапрошлого века да длинная юбка с многочисленными оборками), то удивилась еще сильнее, хотя больше всего хотелось дойти до своей кровати и завалиться спать.
Явно не местная. Богато одетая, ухоженная, и это несмотря на то что по возрасту и испещренному морщинами лицу годится мне в бабушки, если не в прабабушки. Интересно, почему не проходит курсы омоложения? Судя по ее одежде и драгоценностям, она вполне могла себе это позволить. Хотя кто их знает… Говорят, на окраинных планетах до сих пор жили по старинке и предпочитали выглядеть на свой возраст.
Пока я задумчиво и несколько заторможенно рассматривала представительную незнакомку, она подошла ближе и приветливо улыбнулась. Может, дорогу хочет спросить?
— Доброе утро. — Ее голос был приятным, глубоким и очень располагающим, так что я сдержанно улыбнулась в ответ.
— Доброе утро.
— Прошу прощения, возможно, моя просьба покажется вам необычной, но не могли бы вы принять мой дар?
— Что, простите? — Просьба действительно показалась мне весьма… странной.
Чуть отстранилась, присмотрелась повнимательнее. Вроде нормальная. Психи к нам поступали очень редко, в основном с колото-резаными ранами да огнестрелами. Иногда сердечники, но тоже редко. Вообще работа в приемном покое нашего госпиталя научила меня почти со стопроцентным попаданием распознавать людей и их суть, но эта женщина… Нет, ее я пока не могла диагностировать.
— Дар. — Погрустнев, дама так пристально заглянула в мои глаза, что я неосознанно поежилась. — Вы ведь медик?
Да, наверное, глупо было идти домой в униформе, но так было гораздо удобнее — принять душ уже дома и там же переодеться, чем тратить на это время в госпитале. Да и душевая в «приемнике» была не очень комфортной.
— Медсестра, — поправив, поняла, что начинаю немного нервничать. — Вам нужна помощь?
— Да. Это не займет много времени. Пожалуйста, примите мой дар. — Женщина шагнула ближе и протянула мне руку ладонью вверх.
На сухой морщинистой ладони лежал белесый перламутровый камушек не больше голубиного яйца. А может, и не камушек.
— Что это? — Опыт подсказал, что брать странный предмет у незнакомки глупо. С нее станется подсунуть мне наркотики, краденое или еще что-то подобное.
— Это дар. Просто дар. Мой вам дар.
С каждой фразой ее голос становился все тише, грустнее, а под конец она неожиданно качнулась и завалилась на меня.
— Осторожно! — Перехватив пожилую леди за плечи, я пошатнулась под ее немалым весом, хотя с первого взгляда и не скажешь, что она так тяжела. Все восемьдесят килограммов, не меньше! Нам и не таких приходилось переносить, но тут я просто не ожидала, и в итоге мы рухнули на дорожку. Естественно, я оказалась снизу. — Эй, леди! Что с вами?
— Да-а-ар… — прохрипела женщина, конвульсивно дернулась и буквально сунула мне в руку камень. — Прими!
— Хорошо-хорошо, принимаю. — Моментально согласившись, чтобы ее успокоить, я сжала камень в одной руке, другой пытаясь нащупать пульс. К сожалению… пульса не было.
О нет! С надеждой заглядывая в остекленевшие блекло-зеленые глаза, я все пыталась убедить себя, что мне кажется, будто она умерла, что это какой-то глупый розыгрыш, но от правды никуда не деться — она была мертва. На моих руках скончалась пожилая леди, а я даже не знаю ее имени. И дар этот… Разжав руку, я едва не завопила в голос — камня не было! Не может быть! Я же точно помню, как сжала его в руке!!!
Сглотнув от жуткой догадки, боязливо оттянула воротник белоснежной блузки, оголяя плечо умершей, и кисло улыбнулась, закрывая глаза, чтобы не видеть это. Странная дама оказалась псиоником. На это явно указывала ее клановая татуировка.
Бездна ее задери! Зачем она это сделала?! Где ее род?! Почему я?!!
Стоп. Пора бежать! Срочно!
Торопливо встав, я отряхнулась, старательно осмотрела сначала покойницу, на губах которой застыла неприятная удовлетворенная улыбка, словно она была рада, что ей удалось испортить мне жизнь, затем дорожку, траву, на которую мы упали, и окрестности. С нервной радостью отметила, что нас никто не видел и ничто не указывает на мое присутствие, а затем на всех парах рванула к себе. Домой! Подальше от умершего псионика и тех, кто обязательно начнет расследование по поводу ее смерти. Ничего не видела, ничего не знаю, ничего в дар не принимала!
Шэт, дар!
