— Чикаго? — переспросила Стейси. — Нет. Мы только один раз были в Чикаго. Маршировали на параде в честь Дня Благодарения[73].
— Когда?
— Это в восьмом классе было, значит — сколько? Девять лет назад. Наш школьный оркестр ездил. Туда и обратно на автобусе.
— А что вы подумали, когда она пропала?
— Да ничего не подумала. Просто, знаете, удивилась…
— Вы помните, где вы были, когда узнали об этом? Где вам об этом сообщили? И что вы тогда подумали?
— В тот вечер, когда она пропала, мы со Скипом ходили на шоу, а потом заехали в бар мистера Тода выпить. А там была Пам, знаете, Пам Малавези, она подошла и сказала, что Фредрика пропала. А Скип сказал, что не могла она пропасть, это даже самому Гудини[74] не под силу — куда-нибудь ее утащить и спрятать… А потом стал всем рассказывать, кто такой был Гудини. Он всегда любит, знаете, мозги людям запудрить, дескать, он все на свете знает. Ну, побазарили и забыли. Я думала, она на отца обиделась. Вы были у нее дома? Ужасная дыра, правда? Мне кажется, где бы она сейчас ни была ей ужасно стыдно перед вами за этот дом… Вы бы на ее месте небось тоже сбежали?
— Вам не приходила в голову мысль, что она могла сбежать с кем-то? Нет? Пусть даже это на самом деле не соответствовало истине.
— Скип сказал, что, может, она нашла себе какого-нибудь любителя «большого и чистого». Да нет, никого у нее не было. Когда-то, знаете, у нее был парень, но ужасно давно. Он играл в нашем оркестре, мы тогда в десятом классе учились. Я говорю «у нее был парень», но на самом-то деле они, знаете, просто иногда болтали да хихикали, как девчонки, и уроки вместе делали. Он был такой маменькин сынок, сам больше на девчонку похож, и носил такие матросские шапочки, знаете? Скип считает, что он был, знаете, голубой. Над ней ужасно смеялись, что она вроде как гуляет с гомиком. Он потом погиб в автомобильной катастрофе вместе со своей сестрой. И после этого у нее никого больше не было.
— Что вы подумали, когда она не вернулась?
— Пам сказала, что ее инопланетяне похитили. Мне так страшно стало, особенно по вечерам. Я даже из дома стала выходить только со Скипом. Я ему так и сказала: как солнце садится, я без тебя ни ногой.
— Она при вас никогда не упоминала о человеке по имени Джейм Гам? Или Джон Грант?
— Э-э-э-э-э, нет…
— Как вам кажется, мог ли у нее появиться какой-нибудь друг или знакомый, о котором она бы вам ничего не сказала? У вас были такие случаи, когда вы ее по нескольку дней подряд не видели?
— Нет. Если бы у нее парень появился, поверьте, я бы об этом знала. Нет, не было у нее никого.
— Как вы считаете, такое вообще возможно — чтобы она завела парня и ничего вам об этом не сказала?
— Да нет, конечно, сказала бы!
— Может, она боялась, что над ней опять будут смеяться?
— Кто? Мы? С какой стати? Из-за той истории с гомиком? С этим маменькиным сынком? — Стейси даже покраснела — Нет! Не стали бы мы над ней смеяться! Я просто, знаете, о нем случайно вспомнила. Над ней… все к ней, знаете, ужасно по-хорошему относились… Жалели ее, когда тот гомик погиб…
— Вы работали вместе с Фредрикой, Стейси?
— Ага. Я, Пам Малавези, она и еще Джаронда Эскью. Мы в старших классах всегда работали летом в торговом центре. А потом Пам и я однажды пошли в магазин Ричардса попробовать — может, знаете, примут нас на работу. Там продаются настоящие шмотки, фирменные, ужасно красивые. И нас приняли. А потом Пам сказала Фредрике, чтоб та тоже попробовала — им там, дескать, нужны еще девушки. Ну, она пошла, а миссис Бердин, знаете, заведующая отделом, та ей сказала: знаешь, Фредрика нам нужны такие девушки, с кем покупательница могла бы поговорить по душам, посоветоваться, чтоб люди думали: «Хочу быть похожей на эту девушку», а продавщица могла бы ей что-то порекомендовать, помочь выбрать платье и все такое. Вот если ты займешься своей фигурой и сбросишь вес, тогда приходи, мы тебя возьмем. А пока говорит, если хочешь, можешь брать у нас заказы на подгонку готовых вещей для наших клиенток — ну, знаете, чтоб было по фигуре. Если у тебя будет хорошо получаться, говорит, я тогда договорюсь с миссис Липман. Эта миссис Бердин всегда так, знаете, ужасно сладко разговаривает, а на самом деле она настоящая сука! Но тогда я этого еще не знала.
— Значит, Фредрика начала брать заказы для магазина Ричардса, в котором вы работали?
