– Чикаго? – переспросила Стейси. – Нет. Мы только один раз были в Чикаго. Маршировали на параде в честь Дня Благодарения[65].
– Когда?
– Это в восьмом классе было, значит – сколько? Девять лет назад. Наш школьный оркестр ездил. Туда и обратно на автобусе.
– А что вы подумали, когда она пропала?
– Да ничего не подумала. Просто, знаете, удивилась…
– Вы помните, где вы были, когда узнали об этом? Где вам об этом сообщили? И что вы тогда подумали?
– В тот вечер, когда она пропала, мы со Скипом ходили на шоу, а потом заехали в бар мистера Тода выпить. А там была Пам, знаете, Пам Малавези, она подошла и сказала, что Фредрика пропала. А Скип сказал, что не могла она пропасть, это даже самому Гудини[66] не под силу – куда-нибудь ее утащить и спрятать… А потом стал всем рассказывать, кто такой был Гудини. Он всегда любит, знаете, мозги людям запудрить, дескать, он все на свете знает. Ну, побазарили и забыли. Я думала, она на отца обиделась. Вы были у нее дома? Ужасная дыра, правда? Мне кажется, где бы она сейчас ни была ей ужасно стыдно перед вами за этот дом… Вы бы на ее месте небось тоже сбежали?
– Вам не приходила в голову мысль, что она могла сбежать с кем-то? Нет? Пусть даже это на самом деле не соответствовало истине.
– Скип сказал, что, может, она нашла себе какого-нибудь любителя «большого и чистого». Да нет, никого у нее не было. Когда-то, знаете, у нее был парень, но ужасно давно. Он играл в нашем оркестре, мы тогда в десятом классе учились. Я говорю «у нее был парень», но на самом-то деле они, знаете, просто иногда болтали да хихикали, как девчонки, и уроки вместе делали. Он был такой маменькин сынок, сам больше на девчонку похож, и носил такие матросские шапочки, знаете? Скип считает, что он был, знаете, голубой. Над ней ужасно смеялись, что она вроде как гуляет с гомиком. Он потом погиб в автомобильной катастрофе вместе со своей сестрой. И после этого у нее никого больше не было.
– Что вы подумали, когда она не вернулась?
– Пам сказала, что ее инопланетяне похитили. Мне так страшно стало, особенно по вечерам. Я даже из дома стала выходить только со Скипом. Я ему так и сказала: как солнце садится, я без тебя ни ногой.
– Она при вас никогда не упоминала о человеке по имени Джейм Гам? Или Джон Грант?
– Э-э-э-э-э, нет…
– Как вам кажется, мог ли у нее появиться какой-нибудь друг или знакомый, о котором она бы вам ничего не сказала? У вас были такие случаи, когда вы ее по нескольку дней подряд не видели?
– Нет. Если бы у нее парень появился, поверьте, я бы об этом знала. Нет, не было у нее никого.
– Как вы считаете, такое вообще возможно – чтобы она завела парня и ничего вам об этом не сказала?
– Да нет, конечно, сказала бы!
– Может, она боялась, что над ней опять будут смеяться?
– Кто? Мы? С какой стати? Из-за той истории с гомиком? С этим маменькиным сынком? – Стейси даже покраснела – Нет! Не стали бы мы над ней смеяться! Я просто, знаете, о нем случайно вспомнила. Над ней… все к ней, знаете, ужасно по-хорошему относились… Жалели ее, когда тот гомик погиб…
– Вы работали вместе с Фредрикой, Стейси?
– Ага. Я, Пам Малавези, она и еще Джаронда Эскью. Мы в старших классах всегда работали летом в торговом центре. А потом Пам и я однажды пошли в магазин Ричардса попробовать – может, знаете, примут нас на работу. Там продаются настоящие шмотки, фирменные, ужасно красивые. И нас приняли. А потом Пам сказала Фредрике, чтоб та тоже попробовала – им там, дескать, нужны еще девушки. Ну, она пошла, а миссис Бердин, знаете, заведующая отделом, та ей сказала: знаешь, Фредрика нам нужны такие девушки, с кем покупательница могла бы поговорить по душам, посоветоваться, чтоб люди думали: «Хочу быть похожей на эту девушку», а продавщица могла бы ей что-то порекомендовать, помочь выбрать платье и все такое. Вот если ты займешься своей фигурой и сбросишь вес, тогда приходи, мы тебя возьмем. А пока говорит, если хочешь, можешь брать у нас заказы на подгонку готовых вещей для наших клиенток – ну, знаете, чтоб было по фигуре. Если у тебя будет хорошо получаться, говорит, я тогда договорюсь с миссис Липман. Эта миссис Бердин всегда так, знаете, ужасно сладко разговаривает, а на самом деле она настоящая сука! Но тогда я этого еще не знала.
– Значит, Фредрика начала брать заказы для магазина Ричардса, в котором вы работали?
