Она подумала о бедной толстой, такой несчастной мертвой девушке в похоронном бюро Поттера в Западной Вирджинии.
Господи, да всех и каждого тогда звали Кимберли, только в ее классе было четыре Кимберли. Троих парней звали одинаково – Шон. Кимберли с ее смешным именем, взятым из киномелодрамы, старалась следить за собой, как-то себя приукрасить. Прокалывала уши – все эти дырки, боже мой! Хотела выглядеть покрасивее. И Буффало Билл поглядел на ее несчастную плоскую грудь и прижал дуло прямо к коже и выстрелил, так что у нее меж грудями выросла морская звезда.
Кимберли, бедная толстая сестра моя, удалявшая волосы на ногах воском. И неудивительно, судя по твоему лицу, рукам и ногам – нежная кожа была твоим главным достоинством.
Старлинг взглянула на часы. До самолета еще оставалось время, и она успевала сделать еще одно дельце. Ей хотелось взглянуть в лицо доктору Лектеру, когда он произнесет имя Билли Рубин. Если только она выдержит взгляд этих красновато-коричневых глаз достаточно долго, если сможет заглянуть в ту темную глубину, что втягивает в себя красноватые искры, она наверняка узнает что-то очень важное. Она полагала что, по крайней мере, радость и торжество различить сможет.
Трогаясь со стоянки, она оставила на асфальте значительную часть колесной резины.
Клэрис Старлинг стремительно вела машину, петляя по забитым транспортом улицам Мемфиса. Слезы ярости горели на ее щеках. В то же время она чувствовала себя на удивление свободной. Восприятие резко обострилось, и это подсказало ей, что сейчас она способна ввязаться в любую драку и нужно держать себя в руках.
По пути из аэропорта она уже проезжала мимо старого здания суда, так что теперь ей не составило труда его найти.
Власти штата Теннесси прокрутили все возможные случайности, которые могли произойти с Ганнибалом Лектером. Они решили содержать его под надежной охраной, но в то же время оберегать от опасностей, грозящих ему в городской тюрьме.
Больше всего для этого подходило старое здание суда с камерами предварительного заключения – огромное сооружение в псевдоготическом стиле с толстыми стенами из тесаного черного камня, построенное в те времена, когда труд ничего не стоил. Теперь здесь размещалось множество контор; здание было отреставрировано и перестроено, причем те, кто этим занимался, явно принадлежали к поборникам охраны памятников старины и несколько перестарались.
Сейчас здание суда, окруженное со всех сторон полицией, выглядело как огромный средневековый замок.
На стоянке было припарковано множество служебных машин самых разных ведомств охраны правопорядка: патрульные автомобили дорожной полиции, машины шерифа округа Шелби, отделения ФБР штата Теннесси, Управления исправительных заведений штата – кого здесь только не было. Перед въездом стояли полицейские и проверяли у всех документы. Даже для того, чтобы припарковаться, Старлинг пришлось предъявлять документы.
Охрана доктора Лектера оказалась довольно серьезной проблемой. После утренних сообщений местного телевидения о его прибытии в полиции все время раздавались телефонные звонки с угрозами: у жертв доктора было много друзей и родственников, которые теперь жаждали его смерти.
Старлинг надеялась, что не встретит здесь начальника местного отделения ФБР Копли. Ей не хотелось навлекать на него неприятности.
В толпе репортеров перед входом она успела разглядеть доктора Чилтона. Тут же крутились двое операторов с телекамерами, и Старлинг пожалела, что ей нечем прикрыть лицо. Она отвернулась от них и направилась прямо к входу.
Полицейский, стоявший в дверях, внимательно изучил ее удостоверение и пропустил внутрь. Вестибюль выглядел сейчас как настоящая кордегардия[57]. Полиция охраняла единственный лифт и вход на лестницу. У окна расположились наряды дорожной полиции, готовые сменить своих коллег, охранявших все подходы к зданию. Пока что они отдыхали и развлекались чтением газет, укрывшись от взоров публики.
Напротив лифта – стол, за ним – сержант полиции. Нашивка на груди свидетельствовала, что его зовут С. Л. Тэйт.
– Никакой прессы, – заявил сержант, увидев Старлинг.
– А я вовсе и не пресса, – ответила она.
– Вы, значит, из группы Генерального прокурора? – спросил он, взглянув на ее удостоверение.
– Да, из группы Крендлера, помощника его заместителя. Я только что от него.
