Адрана не видела лица ползуна, поскольку оно пряталось в тени капюшона. Однако у нее возникло отчетливое ощущение, что пришелец смотрит очень внимательно, что он изучает ее и оценивает.
– Эти вопросы ни к чему хорошему не приведут.
– Из-за них вы стали изгоем, мистер Клинкер? Из-за них Аспирантов отчислили и едва не сварили? Вы все спрашивали об одном и том же? Включая Тазакнакака?
Капюшон опустился еще ниже.
– Мне пришлось пожалеть о своем любопытстве.
Адрана перевела дух, испытывая – возможно, впервые – смутное сочувствие к инопланетянину.
– Мне тоже, мистер Клинкер. Я хотела лишь чуть-чуть расширить свой кругозор, но обнаружила, что Вселенной плевать на наши желания. Она позволяет нам пребывать в неведении; она это даже поощряет. Но стоит хоть чуть-чуть потянуться к знаниям, и Вселенная наказывает нас их избытком. Мы получаем их быстрее, чем успеваем переварить, и зачастую процесс бывает болезненным.
– Кроме того, – сказал Клинкер, – нельзя забыть то, чему ты научился.
– Увы, мистер Клинкер. Но я все равно предпочла бы нести бремя знания, чем оставаться невеждой.
– Мы едины во мнении, капитан Несс. Но наше мнение не является общепринятым.
– Даже в родном доме я умудрялась быть отщепенцем. Мою сестру всегда любили больше, чем меня, хотя никто в этом не признавался. Но вот что я вам скажу, мистер Клинкер: я ни о чем не жалею. Думаю, слишком поздно жалеть о путях, которые нам пришлось выбрать. Они привели нас сюда.
– Я замечаю перемену, капитан Несс.
– Я тоже. Огни немного успокоились, и пропало ощущение, что во мне трясется каждый атом. Неужели щелкун не справился?
Подошел Квелл. Он только что разговаривал с Бранкой, у которого к животу был пристегнут портативный телефон, а к уху прижата тяжелая черная трубка.
– Нет, у него получилось. Двигатель выдержал проверочный цикл, и сейчас он в нормальном режиме работы. У нас есть подтверждение от внешних наблюдателей: Тревенца-Рич движется.
Рутер крутил ручки калибровки на боку подметалы – сначала осторожно, затем все энергичнее. Что-то выключил, что-то включил. Хлопнул по консоли ладонью, помолчал и ударил сильнее.
– Если хочешь выразить недовольство тем, что с нами случилось, – проговорила Сурт, прижимая массивный черный наушник к голове, – нельзя ли выбрать другую часть корабля? Хоть я тебя и понимаю.
Она стянула повязку и сквозь опухшие веки уставилась на экран прибора.
– Дело не в этом. – Юноша провел рукой по седой пряди в волосах. – Подметала был наведен на Тревенца, но мир сместился. Я подумал, что образ на дисплее искажают помехи.
Сощурив глаза, Меррикс следила за тем, как он возится с приборами. Она схватывала новые сведения на лету.
– Что-то не так с подметалой?
– Нет, вряд ли. Конечно, я не так хорошо его знаю, как приборы на катере «Веселой кобылы», но…
Фура уцелевшей рукой повторила некоторые калибровочные процедуры, уже выполненные Рутером. Все время хотелось работать и другой рукой, и она вздрагивала каждый раз, когда протягивала пустой рукав к консоли. Не то чтобы она испытывала боль или даже дискомфорт, но крайне неприятно было вспоминать о том, что Сталлис отнял у нее – причем навсегда. Она нисколько не сомневалась, что, даже если обойти всех торговцев конечностями в Собрании, не удастся добыть протез, который подошел бы так же хорошо, как утраченный.
Но этим можно будет заняться позже, а для начала надо просто выжить.
– Это не глюк подметалы, – сказала Фура, обдумывая ситуацию. – И никто не послал в нашу сторону блокирующий сигнал – тогда экран осветился бы целиком. Наш курс не меняется, мы не сбились. Старое Солнце в иллюминаторах осталось в точности на прежнем месте.
– У нас неприятности? – спросил Эддралдер, продвигаясь вперед.
– Что, еще какие-то? – уточнил Рутер с нервным смешком.
– Тревенца-Рич уже не там, где он был, – сказала Меррикс, и Фура почувствовала странное облегчение, оттого что девушка озвучила ее мысль, на что ей самой не хватило смелости. – Причина, по которой мир-веретено продолжает отклоняться от центра экрана, заключается в том, что он перемещается.
– Все перемещается, – тихо заметил Эддралдер.
– Рутер не забывает делать поправку на орбитальное движение, – возразила Сурт. – Он, конечно, новичок, но не до такой же степени.
– Происходит что-то невероятное, – сказала Фура. – Мир-веретено движется по своей орбите быстрее, чем ему положено. Она покрутила ручки, изменив масштаб сканирования, и цель разрослась до расплывчатой веретенообразной фигуры почти в половину ширины экрана. – Давайте попробуем измерить этот процесс. При таком увеличении одно деление должно соответствовать расстоянию примерно в одну лигу.
– Это невозможно, – сказал Рутер. – Ну… если учесть, что размер Тревенца-Рич при таком масштабе соответствует реальному, то… Нет, это наверняка какой-то сбой. Я испытывал три
– Ни один мир на такое не способен! – отрезал Эддралдер.
