Это была ложь. После смерти Кристо Рейес не почувствовала себя свободной; напротив, она еще больше увязла в паутине обмана. Не знала, как объяснить Ордуньо и коллегам, почему не отвечает на звонки Рентеро, почему не хочет ни участвовать в преследовании Фабиана, ни обсуждать двух загадочных женщин, принадлежавших к Отделу.
– Вот черт, – выругался Ордуньо, прочитав сообщение на телефоне. – Базу ОКА взломали. Марьяхо не знает, сколько документов успели скачать… Нам надо ехать на Баркильо.
– Я не очень хорошо себя чувствую.
– Температура?
– Мне просто нужно немного поспать, а потом я приеду в офис.
Ордуньо кивнул, не собираясь настаивать. Он привез Рейес домой из больницы, где она прервала беременность, и не хотел оставлять ее одну, но лишних вопросов решил не задавать. После внедрения в бригаду Вильяверде Рейес сильно изменилась; их прежде доверительные отношения дали трещину. Легкая болтовня, флирт, ее дерзкая беспечность, сразившая его в отеле «Веллингтон», – все это осталось в прошлом. Чтобы снова стать собой, Рейес требовалось время, и он не хотел ее торопить. Ордуньо самому нужно было определиться с местом Марины в его жизни…
– Звони, если станет плохо. – Он поцеловал ее в лоб и ушел.
Рейес легла на диван. Смеркалось. Она знала, что не уснет, что в голове будут крутиться вопросы, на которые у нее нет ответа. Фабиан, Гальвес, Рентеро… Если бы она могла хотя бы поговорить с Сарате.
Когда раздался звонок, она сидела у себя в кабинете. Номер был незнакомый, но она все равно ответила.
– Элена, нам нужно увидеться.
– Анхель! Ты где?
– Я отправлю тебе геометку. Сможешь выехать из Мадрида прямо сейчас?
– Тебе незачем прятаться. Возвращайся домой, расскажи мне все, и мы придумаем, как с этим справиться.
– Если бы все было так просто.
Элена не знала, что сказать. Сарате тоже молчал. Она закрыла дверь кабинета и опустила жалюзи.
– Я люблю тебя.
– И я тебя, Элена. Какие же мы идиоты. Столько времени потратили на ерунду, а теперь… теперь, может быть, уже слишком поздно. Я вряд ли смогу жить нормальной жизнью.
Слезы струились по щекам, но Элена не хотела, чтобы Анхель догадался, что она плачет.
– Что тебе рассказал Бельтран?
– Не могу по телефону, это небезопасно.
– Куда мне приехать?
Сарате отключился, но вскоре прислал ей обещанную геометку. Элена вышла из офиса, ни с кем не попрощавшись, села в «Ладу» и включила навигатор; ехать предстояло четыре часа пятьдесят минут. Место назначения находилось в небольшой приморской деревушке Сан-Хуан-де-лос-Террерос, в Альмерии, на границе с Мурсией.
Она поставила диск Мины
Элене вспомнились слова Бельтрана: «Я не считаю, что они плохо работают; они просто пока не поняли, что вершить правосудие – не их прерогатива».
Когда она свернула к Сан-Хуан-де-лос-Террерос, солнце уже садилось. Навигатор привел ее к зданию в нескольких километрах от моря. Между лесистыми холмами тянулся пустырь с замершей стройкой. В середине пустыря, подобно Вавилонской башне, высился конусообразный многоквартирный дом, к которому вела узкая дорога, поросшая кустарником. Вокруг – тупиковые развязки, брошенные эвакуаторы, выгоревший рекламный щит, суливший райскую жизнь среди полей для гольфа, с видом на горы.
Элена притормозила. Судя по карте в навигаторе, здесь должен был находиться жилой комплекс «Тирренское море». Видимо, Сарате находился в одной из квартир.
Зажглись редкие фонари, но их свет не мог сдержать наступление ночной тьмы. Похолодало. Элена поднялась по грязным ступенькам: похоже, тут давно никто не ходил.
Хотя Элена ориентировалась по геометке в телефоне, она долго блуждала по лабиринтам заброшенного здания, прежде чем попала на нужный этаж. Похоже, Сарате был в квартире в конце коридора. Увидев выбитую дверь, Элена нащупала на поясе пистолет. Дверная рама развалилась; дешевые материалы не выдержали удара. Подняв пистолет, Элена тихо вошла в квартиру и сразу оказалась в гостиной. Мебели было мало, почти вся из «Икеи». Перевернутый стол наводил на мысли о драке. Пройдя вглубь, Элена обнаружила еще две комнаты, в одной из них на полу валялись грязные простыни и смятые футболки. Она не видела их на Сарате; наверное, Анхель купил их уже после того, как пустился в бега. На кухне – несколько консервных банок. Ванная напоминала поле битвы: держатель для душа был оторван, на унитазе и на полу валялась одежда, в раковине растеклось кровавое пятно.
Она опоздала.
