Я театрально взмахнул рукой:
— У отцов есть глаза на затылке.
Старая сказка, которая обманывала Алекса до четырех лет.
— Неправда.
Я вздохнул:
— Слушай, почему ты прячешься? Мы уже говорили об этом.
Я грубо потянул за одеяло, которое показалось мне чужим.
Алекс отпрянул:
— Ты что, меня ударишь?
«Еще бы, — ухмыльнулся Сногз, — вздуть его за надувательство!»
— Нет, — сказал я, — давай поднимайся наверх, ладно? Твой бедный папа так старался приготовить тебе ужин.
Конечно, Джейн опоздала, поэтому мы поужинали за кухонным столом в чисто мужской компании.
— Жесткое мясо, — пожаловался Алекс, кладя вилку после того, как съел один кусок. — Можно мне бутерброд с арахисовым маслом и джемом?
— Лучше съешь картошки или овощей.
Вам не кажется, что мальчик, которого только что выпороли, вел бы себя… как-то поскромнее, что ли? Он не только не стал рассказывать, чем занимался днем, более того, по всей видимости, в школе раздавали призы за какое-то соревнование по плаванию, и ему ничего не досталось, может, я дам ему приз, заявил он мне.
— С какой стати? Ты в последнее время очень плохо себя ведешь.
— Я знаю. Но мне хочется.
Я пустился в разглагольствования о том, как надо себя вести, чтобы получить награду, но он меня перебил:
— Если я съем картошку, ты мне дашь приз?
Я стукнул по столу:
— Никаких призов, ты меня понял?
После этого он замолчал. Какое-то время он жевал бутерброд с арахисовым маслом и джемом. Который я сделал ему, потому что… почему же? В какой степени нашу семью скрепляет любовь, а в какой — чувство вины?
Призов нельзя давать ни из-за первого, ни из-за второго. Но когда Джейн вернулась домой в восемь вечера, она достала из сумочки и вручила Алексу машинку, купленную в тот же день. Он сошел с ума от радости и сразу же пошел спать, как только мамочка попросила.
— За что ты ему подарила машинку? — спросил я потом. Я поставил на стол миску с рагу, Джейн попробовала его и положила вилку.
— Майкл, мне что, нужна причина для всего? Просто увидела и решила, что Алексу она понравится, — и она понравилась. — Она встала, чтобы налить себе вина. — Ты же слышал. «Мамочка, я тебя обожаю».
— По-моему, у него и так слишком много игрушек.
— Так выкинь лишние. — Она отмахнулась от меня вилкой: руководитель корпорации велит подчиненному продать акции. — Слушай, лично я не вижу здесь никакой проблемы.
— Хорошо. Ты ешь.
Какой смысл быть крутым парнем, когда твоя жена имеет преимущество по этой части? Или, может быть, мне просто нужно быть потверже. Завтра.
Джейн вежливо, но решительно отодвинула тарелку:
— Извини, я не голодна. Гарри принес в офис суши, и я целый день отщипывала от них по кусочку.
— Гарри? — Мне казалось, что я знал всех ее сотрудников, но время от времени я понимал, что знаю только то, что говорит мне Джейн. — Кто такой Гарри?
— Гарри Лейкер. Новый директор по коммуникациям. Макс привел его в компанию несколько месяцев назад. — Вспоминая, она улыбнулась почти сексуально. — Он забавный. На прошлой неделе сделал цепочку из скрепок длиной в шесть метров и спустил на ней в окно листок с надписью: «Привет с 25-го этажа».
Я фыркнул. Да уж, весельчак. Это с ним она собиралась выпить — или уже выпила? Стояла с ним под руку и пила второй джин-тоник — Джейн всегда умела пить, из-за чего сразу становилась своим парнем. Не так ли начинаются служебные романы?
Нам надо больше разговаривать. Вот в чем проблема. Но когда мы разговаривали, мы начинали ругаться, выходит, нам надо меньше разговаривать. Я взял вилкой кусок с ее тарелки. Потом она взяла несколько кусочков.
— Неплохо, — признала она. — Мясо только жестковато.
— Настоящий мужчина готовит жесткое мясо. Я мог бы продержать его в печке подольше, но надо было торопиться. Мы с Алексом… у нас с Алексом сегодня кое-что произошло. Он не рассказывал?
— Он сказал… что ты… его побил. — Она говорила медленно, не глядя на меня, тщательно подбирая слова. — Я думала… скажешь ли ты об этом.
Когда родился Алекс, мы согласились, что телесных наказаний не будет. Но когда я объяснил ситуацию, она кивнула:
— Ладно. Я знаю, он может вывести из себя. Во всяком случае, он, кажется, не больно-то мучается. — Она провела рукой по волосам, и я заметил, что они чуть поредели на макушке. — Знаешь, что он сказал про машинку, которую я ему подарила? Что это его награда за хорошее поведение.
— Ха. — Я поставил руки на стол и наклонился вперед, так что навис над ней. — А что же я получу за хорошее поведение?
Казалось, она серьезно обдумывает мой вопрос. Потом она спросила:
— А ты хорошо себя вел?
Ее замечание заставило меня остановиться. И это после того, как я старался переделать себя! Да я был долбаным ангелом! Но, по правде говоря, ей не полагалась знать об этом.
— Да, — только и сказал я в конце концов.
На секунду мне показалось, что она сейчас возьмет сумку и выдаст мне приз — головоломку, чтобы заполнить перерывы между пациентами, или погашаемый жетон за день домашнего блаженства. Но вместо этого она только вздохнула и покачала головой:
— В последнее время не очень.