Она сосредоточилась на Эрике. Его глаза были добрыми, но отстраненными. Ей это нравилось. Он знал, что должен опустить свою человечность. Она в ней не нуждалась.
— Мы обыскали дом, где вас… держали, — сказал он. — В ходе поисков мы нашли останки трех человек. Нам еще предстоит определить возраст и личность. Но определенно их трое. Возможно, даже больше. Мы бы хотели узнать, не знаешь ли ты сколько мы еще можем найти… и кем они были?
Орион почувствовала, как кислота подступила к горлу. Воспоминание вырвалось из глубин ее души.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, — сказала Мэри Лу. — Ее голос был тихим. В нем не было той надежды и радости, когда Орион впервые прибыла сюда много лет назад.
Эта надежда медленно покидала ее.
— Хочешь, чтобы я сбегала в «Макдоналдс» и купила бургеров? — Орион была невозмутима. Ее ноги болели, внутри все бурлило от голода.
Мэри Лу глухо рассмеялась.
— Может быть, позже, — ее цепь звякнула, когда она слегка пошевелилась.
Орион знала, что она пытается найти способ сесть, чтобы не чувствовать, как словно ножи вонзаются в ее матку. Она была последней на сегодня. И это было ужасно, судя по тому, как она, прихрамывая, вернулась в Клетку.
— Я становлюсь старше, — сказала она.
— Я принесу тебе крем от морщин, пока меня не будет, — ответила Орион.
— Слишком взрослой, — прошептала она, на этот раз без смеха. — Для них. Я знаю, что мое время подходит. Я становлюсь бесполезна.
Орион напряглась.
— Тем более, единственное, что нам остается — это выбраться отсюда.
Жаклин фыркнула.
— Продолжай мечтать, подруга.
— На всякий случай, — сказала Мэри Лу, не обращая внимания на Жаклин. — Мне нужно, чтобы ты дала обещание. Потому что, я знаю, однажды ты выберешься отсюда.
— Мы выберемся отсюда, — ответила Орион сквозь стиснутые зубы.
— Ты можешь просто дать мне обещание или нет? — теперь в ее голосе слышалась твердость.
— Нет, — парировала Орион.
— У меня есть маленькая дочка, — сказала Мэри Лу чуть громче шёпота.
Орион отшатнулась. Мэри Лу много рассказывала им о своей жизни. Об отце-проповеднике, о матери, которая любила печь яблочные пироги и осуждала дочь, если ее платье было не глажено. Ее семья казалась ненастоящей. Орион думала, что они выглядят как придурки, но Мэри Лу любила их.
Она рассказала им о своем парне. Квотербеке, американская мечта. Хорошая семья.
Орион слышала каждую деталь ее светлой жизни. Или думала, что слышала.
— Я ничего не говорила о ней, потому что… — Мэри Лу замолчала. — Мне больно думать о ней, — прошептала она. — Мои родители, мягко говоря, не были счастливы. Сначала они хотели выгнать меня.
Она помолчала.
