Мэддокс резко свернул на обочину и припарковал машину. Он не сказал ни слова. Он просто мягко положил руку ей на спину и чувствовал, как ее тело дрожало, пока она всхлипывала. Она не вздрогнула от его прикосновения. Напротив, она прильнула к нему, успокоенная ощущением его тела, и теплом, исходящим от его ладони.
Комментарий к Глава 11
* Лотарингский пирог — за основу берётся киш-лоре́н (фр. quiche lorraine) — блюдо французской кухни;
* Книга «Дьявол в Белом городе», автор Эрик Ларсон — исторический детектив о первом американском серийном убийце;
* «Сент-Луис Кардиналс» — профессиональный бейсбольный клуб, выступающий в Главной лиге бейсбола;
* Испанская инквизиция — особый следственный и судебный орган, созданный в 1478 году; инквизиция работала в значительной степени для того, чтобы обеспечить каноничность веры новообращённых, которых принуждали принять католичество с помощью жестокости и пыток.
* «Уздечка ругани» — жестокое наказание за болтовню, используемое в 16-17 веках. Маска имела железный каркас на шарнирах, которая крепко удерживалась на голове замком, и кляп, который помещался в рот и сжимал язык, иногда на нем были шипы. Ее жертвами были почти исключительно женщины.
========== Глава 12 ==========
Мэддокс от природы был заботлив. Терпелив. Беззаботен.
Это был проблеск мальчика, которого она когда-то знала. Он всегда улыбался, смеялся, ничего особенного. Но, с другой стороны, ему никогда ничего не давалось с трудом. Жизнь дала ему многое, поэтому у него не было причин напрягаться, ожидая следующего удара.
Когда она встретилась с ним взглядом в больничной палате, добродушного мальчика там уже не было. Всё в этом человеке было каким-то напряженным, злым, скрытным. И она определенно раз или два чувствовала слабый запах виски в его дыхании. Конечно, это могло быть связано с тем фактом, что она воскресла из мертвых спустя десять лет, и ему пришлось расследовать ужасы, через которые она прошла. Или, может быть, он сам проживал годы ужасов, пока она не вернулась.
Может быть, отчасти, дело было в этом.
Но во многом это было не так.
Эйприл взяла за правило не говорить о нем и не расспрашивать Орион о ее чувствах, но однажды она упомянула о Мэддоксе и ясно дала понять, что он больше не был тем парнем, каким был раньше, больше не был таким беззаботным.
С другой стороны, никто из них уже не были детьми, которыми они когда-то были.
Словно на них повлиял эффект бабочки, после ее исчезновения. Она и не подозревала, что сможет изменить ход их жизней. Она думала, что станет просто темным пятном на крошечной части их детства, что они скоро забудут о знакомой девочке, которая пропала без вести. Думала, они продолжат свой путь, полный света и привилегий. Вместо этого они оба погрузились в разные виды тьмы.
— Ты голодна? — спросил Мэддокс.
Орион дрогнула, осознав, что в какой-то момент перестала плакать, и они снова едут. Она огляделась, удивленная тем, что они оказались уже возле её дома.
— Голодна? — повторила она.
Он кивнул.
— Уже время ужина, и не знаю, как ты, но я умираю с голоду. Недалеко отсюда есть отличный итальянский ресторан. Никто о нём не знает, кроме настоящих итальянцев.
— Ты не настоящий итальянец, — ответила она, приподняв бровь.
Его глаза блеснули, и он улыбнулся. Улыбнулся. Оголяя зубы. Как раньше.
— Но я знаком с некоторыми, они доверяют мне настолько, что рассказали этот секрет. Ты теперь тоже должна пообещать мне молчать.
Орион стиснула зубы и не ответила. Не только из-за злости, что он посмел считать, что может впасть в старые привычки, но еще она не знала, что сказать. Она не знала, как с легкостью поменять свое настроение. Она злилась на себя за то, что была такой чертовски сломленной.
Улыбка Мэддокса чуть дрогнула.
— Это того стоит, правда. Лазанья — мое любимое блюдо. Карбонара тоже потрясающая.
В животе Орион слегка заурчало. Мысль о том, чтобы сделать что-то настолько нормальное, например, пойти куда-нибудь поужинать, приводила ее в ужас, потому что для нее это было ненормально. Она посмотрела в сторону своего многоквартирного дома, подумала о том, что ей снова придется приложить усилия, чтобы приготовить ужин или заказать еду на вынос, и застонала.
— Давай же. Ты, по-любому, голодна, — заключил Мэддокс, как будто читал ее мысли.
— Ох, я подозревала, что была особая причина, по которой тебя сделали детективом, — сказала она с сарказмом в голосе.
Он усмехнулся, не обращая внимания ни на ее тон, ни на пристальный взгляд.
— Да, мои навыки не знают границ, — он сделал паузу. — Они так же подают еду на вынос. Так что, если хочешь, мы можем…
— Нет, — перебила она его. Мысль о его нахождении в её квартире была еще хуже. — Я хочу поехать.
Она этого не хотела. Не совсем. В глубине своего каменного сердца она хотела пойти домой, приготовить себе что-нибудь поесть, потренироваться около часа и провести еще несколько исследований. Еще немного планирования.
Есть итальянскую еду с тем самым мужчиной, от которого ей следовало держаться подальше, было бессмысленно. Это не поможет ей стать сильной, бесчувственной женщиной.
