Мужчина выходит в коридор. Его взгляд опускается на девушку, которая сидит у стены на корточках, еле держа голову. Спит? Джо пинает ее осторожно ногой. Харпер приходит в себя, тут же вскинув голову и вскочив, растерянно моргая. Открывает рот, но сказать нечего. Мэй лишь убирает локоны за ухо, нервничая, отчего начинает переступать с ноги на ногу. Еле терпит такое открытое изучение со стороны Джо, который не скрывает необычной заинтересованности. Девушка потирает шею ладонью, отворачивая голову, и мужчина взглядом упирается на родимое пятно на её запястье, что чуть темнее, чем цвет кожи. Затем молча продолжает идти к кухне, невольно зажав нос пальцами. Проявление нервов? Странно и нехарактерно для него. Просто… Даже если подобное — просто случайное сходство, то как быть с её внешностью в целом.
Они обе. Одно лицо.
***
Наш план заключался в том, что убивает меня. Медленно.
Это именно ожидание. Это мучение. Медленное течение времени. Каждая секунда, минута, каждый час и день. Я умирала, пока сидела и ухаживала за Дейвом. Я погибала, как-то сухое растение на пыльном подоконнике дома Джо.
Нам нужно ждать. Никак иначе. Дейв сказал, что иных вариантов быть не может. Пока Дилан проходит программу, мы не найдем его. Парень постепенно начинает приходить в себя. Через пару дней он уже самостоятельно встает с кровати, хоть и передвигается с особым трудом.
Да, я не могу расслабиться, но, признаюсь, мне гораздо уютнее в доме взрослого человека, который, вроде, действует с нами заодно. Его вид внушает уверенность и чувство временной безопасности. Но стоит отметить, что этот мужчина довольно странный. Он молчаливый. Говорит только по делу. Иногда к нему приходят клиенты. Нам приходится прятаться. Я стараюсь нечасто сверкать перед ним, сижу в комнате на чердаке, поскольку… Немного напрягаюсь от того, как он наблюдает за мной, рассматривает, словно думает, что я какой-то шпион, вот-вот сдам их… Все они странные. Все, кто связан с Псами. Хорошо, что Дейв не отходит от меня. И я от него.
От Лили никакой весточки. Я все еще пытаюсь связаться с ней, несмотря на просьбу Фарджа. Знаю, что он делает вид, будто его не волнует Роуз. Но вечерами, а бывает целыми ночами парень сидит на кровати, куря. Смотрит перед собой. Уходит в себя. Я чувствую его переживания, поэтому сама не могу спать, отчего провожу всю ночь без сна.
В таком режиме мы существуем около двух недель. Близится январь, а погода только ухудшается, как и мое внутреннее и внешнее состояние. Слишком потеряла в весе, хотя Дейв постоянно приносит еду, которую покупает Джо. Обычно это фастфуд. Но не ем. Мешки под глазами теперь проявляются не только после бессонной ночи. Они просто сопровождают меня весь день, как и тяжесть век. Мой организм истощается.
Я правда чувствую, как медленно умираю.
И ничего не могу с этим поделать.
Все чаще мне мерещатся тени, слышатся голоса в тишине. Думаю, это от моей паранойи. Чтобы держать свое безумие в руках, начинаю рисовать, писать короткие заметки, выкладывая наболевшее в непонятные каракули на бумаге. Нахожу очень милым то, что Джо покупает мне альбом. Видимо, застал меня тогда на кухне, рисующей на салфетке круги. Не могу пока дать точную оценку. Джо кажется нормальным. Но порой он пугает.
«Мне кажется, со мной что-то не так», — я уже третий день пишу это в альбоме. Исписываю одной этой фразой целый лист, после чего ощущаю растущую панику, поэтому активно, с болью начинаю перечеркивать все, рисуя множество кругов, просто калякая, изводя бумагу. Это все ломает, хотя я толком не могу понять, что именно имеет такое воздействие на меня.
«Я не слышу его плач, но вижу силуэты», — одна запись безумнее другой.
***
«Дейв видит, что я немного не в себе. Кажется, он переживает», — делаю запись, после чего продолжаю сидеть на полу в холодной комнате. Пачкаю лист своими каракулями, водя ручкой по листу. Слышу шаги. Не такие тяжелые, значит, Фардж. Парень входит в помещение, опустив на меня взгляд:
— Ты так и не спала? — а уже утро? Перевожу внимание на небольшое круглое окошко. За ним темное небо. Граница дня и ночи давно утеряна для меня. Почему тело так болит?
— Ты завтракала? — он знает, что нет. Садится рядом, в позе йога, и стучит пальцами по своим коленям. Я понимаю, что уже пару секунд просто пялюсь в окно, поэтому заставляю себя повернуться к Дейву, который натянуто улыбается мне:
— Сегодня Джо решил сделать яичницу. Я могу принести тебе.
— Не надо, — шепчу. — Меня тошнит от яиц с утра, — продолжаю хаотично водить ручкой по листу. Вижу, что Фардж внимательно следит за моим движением. Он покачивается на пятой точке, откашливается, чтобы вновь начать говорить:
— Тебе удалось поспать, да, — пустая констатация факта. Я спала. Но проснулась от ощущения удушья. Думаю, у меня вновь начались приступы ночного паралича. Они преследовали меня в детском возрасте. Видимо, я возвращаюсь в то состояние, которое переживала тогда, поэтому и параличи вернулись.
