Они добрались до загородного дома, фермы за полтора часа. Долгий путь, но останавливаться нельзя было. Как только Дилан с напарником задержались, так сразу их начали искать. В этом Джо не сомневается. Так что необходимо тут же скрыться, тем более О’Брайен мог в любую секунду прийти в себя, хорошо, что дорога прошла мирно. Вот только Харпер потеряла много крови.
Мужчина моет руки, поглядывая на Дейва, который поглаживает виски Мэй, хмуро изучая её лицо. Пульс в норме, но парень все равно с напряжением следит за дыханием.
— Я иду вниз, — Джо говорит о подсобке. Она не оборудована таким образом, чтобы держать там человека, но дверь — железная, она открывается только снаружи, так что при всем желании он не сможет сбежать. Тем более его приковали к кровати. Только чудо поможет парню выбраться.
— Как долго будет действовать наркотик О’Брайена? — Фардж снимает кофту, складывает и приподнимает голову Мэй, чтобы подложить под неё. — Тебе ведь нужно как можно скорее получить информацию, так? — смотрит на Джо, который вытирает руки о полотенце, поворачиваясь к парню лицом:
— Долго, на то он и особенный наркотик, — усмехается. — Но у меня нет времени, поэтому немного ускорю процесс.
Дейв хмурит брови, выпрямляясь:
— Ты собираешься пытать его? Он ничего не скажет.
— Знаешь, какое главное в преимущество данного наркотического средства? — мужчина бросает влажное полотенце в раковину и переводит взгляд на Фарджа. — Оно временно нейтрализует чувство боли. Но для поддержания бесчувственности нужен постоянный, регулярный прием таблеток, а у Дилана этого не будет. Следовательно, при помощи принесения боли я скорее верну ему, так называемое здравомыслие, — вынимает пачку сигарет, чтобы закурить. Делает это медленно, а Дейв продолжает напряженно наблюдать за ним, сжимая запястье девушки:
— Но, так или иначе, Дилан уже явно не будет нормальным.
— Конечно, — Джо дымит. — С ним работали, значит, что-то да изменилось. Вопрос в том, насколько сильны перемены. Сейчас наша проблема — это его молчание. Гончих учат молчать, и он будет держать рот на замке, даже если я начну снимать с него кожу, — проходит по кухне, взяв с пола рюкзак. — Тебе и ей вниз вход пока запрещен. Следи, — кивает на Харпер. — Если будете лезть, я вас вышвырну, — уверяет, строго взглянув парню в глаза, после чего покидает помещение, оставляя Дейва наедине со своим волнением. Он не сомневается, Дилан выдержит пытки, но не знает, станет ли он говорить. Все видели, как он обошелся с тем гончим, как хладнокровно убил Донтекю, хотя раньше не позволял себе опускаться настолько низко. Да, несмотря на приказы Главного прикончить кого-то, парень всегда выполнял подобное с трудом. Он может и ублюдок, но тот, который боится лишиться человечности.
Дейв опускает взгляд на Харпер. Что ж, по крайней мере, они выбрались из города. Есть время до того, как их найдут. Значит, не все потерянно.
Сейчас и правда важно понять, кем стал О’Брайен после «Программы».
***
Выдержки из альбома
«Первые два дня я отходила от наркотика. Меня рвало. Попытки поесть оканчивались долгой тошнотой, но сам голод сводил с ума сильнее. Я не чувствовала себя. Вообще. Мое существование скатилось к чертям. Даже жаль Дейва. Он тратит на меня столько сил и времени, а результатов нет…»
«Третий день. Я все еще не встаю с кровати самостоятельно. Швы ноют. Боль в животе не стихает. Постоянно думаю о том, чем именно мне себя заколоть, чтобы… Неважно. Это простая усталость. Мне нужны силы. Никаких новостей о состоянии Дилана Джо нам не дает. Он не часто выходит из погреба. Дейв говорит, что он помогает О’Брайену, но… Иногда даже на втором этаже слышен шум. И порой мне кажется, что кто-то кричит. Может, это в моей голове? Я уже ни в чем не уверена…»
«День четвертый. Меня тошнит после одного яблока. Белесая жидкость. Думаю, дело в наркотике. Ноги еще вялые, а жжение не проходит. Я пытаюсь пить воду. Жутко неприятно глотать…»
«День пятый. Сколько, черт, можно? Не могу встать с кровати, хотя вчера могла. Что за херня? Рука трясется, пока пишу это. Отвратительное чувство. Сегодня Джо сказал, что Дилан уснул. Да, эти четыре дня он не спал, поскольку наркотик не позволяет им, гончим. Но, как говорит, ничего внешне не меняется. Парень так же долго смотрит. Не моргает, отчего глаза его краснеют и слезятся, хоть и не плачет. Просто. Смотрит. И дышит. Не знаю, радоваться его сну или нет. Сама очень плохо сплю…»
«День шестой. Я ненавижу себя за беспомощность…»
«День седьмой. Я хочу умереть».
