— Тебе будет спокойнее, если я… Уеду и лягу в больницу? — уточняет, и мне удается услышать горечь в её голосе, поэтому носом упираюсь в шею Дилана, отводя взгляд.
— Конечно, ты ведь будешь в безопасности, рядом будут врачи и твоя семья. Они позаботятся о тебе, — удивлена тому, как Дейв держится, но и ему приходится шептать, чтобы… Немного скрыть эмоции.
— Я согласен, — по моей коже проходит дрожь, когда вступает Дилан. Он ровно дышит, но слышу, как часто бьется его сердце.
— Ты не обуза, но с тобой нам будет тяжелее в том плане, что хер знает, когда твое сердце не выдержит или… Та же самая проблема с питанием, — О’Брайен поддерживает Фарджа, кажется, видит, что тому тяжело говорить.
Откашливаюсь, немного двигаясь:
— Это… Мы ведь переживаем за тебя, так что… — прикусываю губу. Лили переводит на меня взгляд, сжав губы. Опять виновато.
Молчим. Ждем её слов. Девушка не нарушает тишину долгие минуты. Видимо, внутри неё борются сомнения и желания. В итоге, она выдыхает. Громко. Сама начинает дергать пальцы рук Дейва, который лицом касается её макушки. Она чувствует. Он немного дрожит. Я могу видеть, как дергаются его плечи.
— Я понимаю, — Роуз кивает головой. — Я буду только лишним грузом, так что… — поглядывает на меня, и я отвечаю её зрительному контакту. — Думаю, будет правильно уехать, — шепчет, опуская глаза на руки Дейва, который поднимает голову, надавив щекой ей на висок, чтобы коснуться губами кожи.
Опускаю глаза. Тяжелое решение. Но оно верное. Роуз должна лечиться.
— Тогда, — поглядываю на Дилана, который подбадривает меня кивком. — Я могу еще раз связаться с твоей мамой. Попросить, чтобы она собрала вещи, купила билеты. Лучше сделать все быстро, пока Псы не начали сильнее терроризировать город, иначе попасть в самолет будет тяжелее, как и покинуть город.
— Только уточни, что рейс должен быть утром, — О’Брайен напоминает о том, что банда действует в ночное время суток. Он чешет висок пальцем, поглядывая на молчаливых Роуз и Фарджа. Они оба смотрят вниз, оба ровно и тихо дышат, иногда шевеля пальцами ладоней, что цепляют в замок. С тяжестью в груди слежу за ними, понимая, что человека можно убить, даже не пропуская сквозь его голову пулю. Люди способны ранить себя сами. Словами, поступками. А еще сильнее ранит осознание верности решения. Дейв так ждал перемирия с Лили, уверена, она хотела того же с той же силой, а теперь… У них нет времени.
И самое страшное, что подобное ждет меня с Диланом. Один вопрос: когда именно мы придем к этому? Когда мы будем готовы? Точно не сейчас. Сильнее прижимаюсь к нему, чувствуя, что парень крепче обнимает меня рукой.
— С Джо мы обсуждали возможность переезда на другое место. Одно такое есть, поэтому, — Дилан рушит тишину, — мы можем перебраться туда сразу после того, как доставим Лили в аэропорт, — свободной ладонью стучит по моей коленке. Смотрит на Дейва. Тот только кивает, не поднимает глаза. Как и Лили. Всё. Они теперь не просто в себе. Они вместе в совершенно своем мире, в котором только и могут, что прижиматься друг к другу.
Поэтому я шепотом прошу О’Брайена помолчать. Достаточно.
Дилан смотрит мне в глаза, пальцами поправляя вьющиеся локоны, что лезут на лицо. Слабо улыбаюсь, что совершенно не к месту, но не хочу грузить его своим состоянием. Сегодня очень тяжелый день. В эмоциональном и физическом плане. У меня совсем нет сил. Нужно собраться, чтобы действовать дальше, так что дергаю Дилана и остальных, предлагая:
— Может, все-таки пробуем поспать? — выбираюсь из объятий парня, встав на слабые, немного трясущиеся ноги.
Дейв молча начинает двигаться. Роуз приседает на колени, ждет, пока Фардж откинет одеяло, чтобы потом лечь рядом. Поворачиваюсь к Дилану, протягивая к нему руку, и О’Брайен пожимает её, поднимаясь с кресла. Перед тем, как покинуть комнату, я задвигаю шторы, погружая помещение в полумрак. Дейв и Лили уже лежат. Причем спинами друг к другу.
Выхожу, прикрываю дверь. Недолго остаюсь без движения.
— Это правильное решение, — Дилан стоит позади, у стены. — Мы не можем помочь ей. Что, если её сердце откажет? Что, если ситуация потребует долгого пребывания в бегах? Она не выдержит, — шепчет. Киваю, разворачиваясь, чтобы продолжить идти по коридору. О’Брайен забрасывает руку мне на плечо, ладонью продолжает потирать предплечье, после чего обнимает за талию, грея кожу.
Тяжело. Трудно. Сложно. Но я не хочу, чтобы с Лили что-то произошло. А так мы будем уверены, что она в порядке, что она выздоравливает.
Порой верные решения приносят столько боли.
Что появляется желание поступить неправильно.
***
