– Вы замерзли, Ваше Величество? – спросил Джек, прекрасно зная об истинной причине дрожи королевы.
– Да, – солгала она.
– Холод скоро перестанет быть Вашей проблемой. Теперь мне позволено… Греть Вас хоть целый день.
Слова испугали ее лишь сильнее…
Но Джек и не старался успокоить девчонку. Он тихо посмеивался, молча ликовал. Зрачки королевы двигались то вправо, то влево, словно выискивая за стенами притаившееся спасение… Но все кончилось. Она подписала контракт с дьяволом, продала душу за чужое благополучие… Когда-нибудь люди скажут спасибо, окончательно разглядев душу надменного юноши. Сейчас же они лишь ликуют, радуются, смеются…
Этот вежливый тон только злил Эльзу. Ноги ее подкосились, когда дверь с грохотом отворилась перед ней. Знакомые с детства покои украсили к первой ночи новобрачных. Лепестки цветов разбросаны по чуть теплому полу, на столике у кровати стояло дорогое вино из личных запасов покойного короля... Казалось, что маленькую уютную комнату оскорбили, нарядив в это странное убранство. Она казалась дворянкой в наряде пастушки, беспородистой собачонкой на шелковом пуфике…
– Так заботливо, – шепнул Джек, ухмыльнувшись.
Он подтолкнул девушку внутрь. Засов со скрипом вошел в отведенный ему уголок двери и отделил королевские покои от шумного гула замка. Часы медленно тикали на стене, звук шестерней внутри деревянной коробки смешивался с размеренным топотом танцующих ног, отходил на второй план и терялся…
– Но нам же все равно в скором времени придется переехать в ту большую спальню, – произнес юноша.
Эльза облокотилась о стену, чувствуя, что уже готова упасть. Джек неосторожно взял девушку под руку, словно хотел помочь ей. Королева понимала, что супруг ее лжив и жесток. Он знал, что девушка не желала даже заходить в родительскую спальню, нарушать ее хлипкий покой и отгонять прочь их прибранные морем души. Он знал. С самого начала знал…
– Вы уже забрали себе Эренделл, – со злостью прошипела Эльза, подняв к нему глаза. – Чего еще Вы от меня хотите?
Принц не удивился услышанному, но улыбка его вышла особенно сладкой.
Тонкие губы растянулись так сильно, что, казалось, будто на них скоро вновь появятся мелкие трещинки. Эльза не отводила взгляда, старалась выглядеть сильной, несломленной. Подданные могли поверить в ее улыбку, могли нарисовать в голове приятную картинку, на которой счастливая молодая королева восхищается красавцем-женихом… Джек не питал подобных иллюзий.
– Так Вам кажется, будто я корыстен? – изобразив обиду, спросил Джек.
Как же королева мечтала о том моменте, когда сможет показать ему всю свою силу, сможет выпустить злость, что копится в ее измученной страхом груди. Почему девушка питает ужас к человеку, которого в несколько раз сильнее? Почему она так боится его взгляда, звука его голоса? Животный инстинкт толкал ее к запертой двери, но ноги не слушались. Эльза знала, что уже попала в ловушку.
– Неужели я кажусь столь жутким? Мне часто говорили, что моя внешность – услада для чьих бы то ни было глаз…
Белые пальцы Джека скользнули вниз, к петлям на его дорогом сюртуке. Серебряные пуговицы покидали их, открывая взору Эльзы плотную синюю рубаху. Молодой принц, не успевший надеть корону чужой страны, улыбался. В глазах его блеснула искра… Желания? Эльза не могла истолковать. Может быть, алкоголь был виной странному видению?
– Вы чудовище, – прошептала Эльза.
– О, и почему же? – спросил Джек.
Казалось, что он и правда не понимает, в чем причина столь резкого обвинения. Королева нахмурилась, несмело отступила на шаг, затем застыла в нерешительности. Она услышала под ногами хруст свежих лепестков. В воздухе раздался резковатый сладкий запах… Наутро он покажется приторно-сладким и неприятным для слуха.
– Вы шантажировали меня, стараясь прибрать к рукам чужую страну, измученную голодом, – прошипела Эльза, взглянув на юношу. – Вы играли с чувствами людей. С их страхом, тревогой…
Джек поднес руку к губам, стараясь скрыть показавшуюся на них улыбку.
Странно, что она обеспокоила его лишь сейчас, когда весь день совершенно не волновала юношу. Джек осторожно скинул сюртук на пол. Лепестки цветов взметнулись ввысь, разлетелись по разные стороны от него, словно кинулись врассыпную. Юноша осторожно потянул за пуговицы рубашки… Эльза имела только смутное представление о том, что творится в супружеской спальне…
– Прибрать к рукам чужую страну… – насмешливо произнес Джек.
Эренделл был лишь приятным дополнением к главному призу.
Он – точно красочная обложка для интересной книги, усиливал интерес, но сам по себе казался до жути бесполезным приобретением. Юноша никогда не стремился к власти, но если корона сама упала к нему в руки, зачем отказываться от нее? Будь Джек столь властолюбив, каким его считала Эльза, он давно сел бы на отцовский трон, избавившись от тщедушного брата.
– Клянусь, мне нет дела до Вашей страны, – тихо произнес юноша.
