- Они, большевики, конечно же, храбры, но крайне безкультурные!
Стэлла сплевывая лезущий в рот снег, неожиданно проявила суровую справедливость:
- А ты думаешь наши воины лучше?
Магда с приколом заметила:
- Конечно же, лучше, раз побеждаем. Кавказ уже наш, далее до Москвы всего пара сотен километров... - И медовая блондинка сурово оскалила длинные клыки. - Или ты хочешь везти речи измены?
Стэлла, которая, успела уже насмотреться всего и всякого только подняла ножкой фонтан снежной пыли и хихикнула, отметив:
- Порой молчание есть самый страшный вид измены.
Ночь, вьюга и сугробы давали четверке девчат хороший шанс на выживание. Тем более противникам не пришло в голову прочесывать снега и искать в сугробах голоногих чертовок. Так что воительницы, зарывшись в сугроб, отсиживались, а советские танки двинулись дальше, развивая прорыв. Хотя больше сотни машин так и осталось валяться разбитыми, перекошенными,
в результате действие девчат-тигриц.
В целом советские войска в первые несколько дней достигли некоторых успехов и, сумели заметно вклиниться во вражеские построения.
Демиург-дубликат особо подчеркнул Петру Дегтяреву:
- Ну, вот в данном случае мы ведем игру честно и, события развиваются, как и должны развиваться.
Полковник-инженер скептически заметил:
- Увы... Это лишь тактический успех.
Действительно, как только погода позволила, налетели многочисленные фашистские стервятники. Господство фрицев в воздухе стало воистину слабым звеном, для Красной армии. Фашисты могли теперь гасить советское наступление массированными авиаударами. И им практически нечего стало противопоставить.
Но героическая Красная Армия все же продолжал побеждать и в таких суровых условиях.
Фрицы отошли к самому Тихвину и постарались закрепиться в городе. Естественно дома и жилые массивы, сами по себе уже достаточно серьезная защита от наступающих советских войск.
Отважная четверка девушек-тигриц успела отойти к Тихвину. Но им пришлось взяв в руки пистолет-пулеметы оборонять город. А для танкистов это не самое приятное времяпредповождение.
Клара, отстреливаясь от наседавшей пехоты, отправляя очередного красного солдата на тот свет, выразилась:
- Ну разве мы не чудовищи... А еще хотим получить сокровище!
Тихвин получил серьезные разрушения еще при захвате города немцами.
Сейчас же фрицы оседлали баррикады и рассчитывали выстроить неприступную линию обороны.
Герда открыла огонь одиночными - следовало беречь патроны. Советские войска потеряли слишком много танков и, поэтому в атаку пошла пехота.
Конечно же, бронетранспортеров советских моделей, не доставало. Поэтому и перли солдатики на убой. А их встречали пулеметы и автоматы. Четверка стреляла неплохо и ловко пряталась в баррикадах.
Герда уложив очередного советского воина, пропела:
- Нам надо подвиг ратный совершить - иначе смысла не получим жить!
Сражение кипели во всем городе. А сверху уж сыпались бомбы, тем более, что погода заметно улучшилась, и фрицы получили фору.
Герда в ярости метнула свои изящными босыми пальчиками кинжал и прокричала:
- Наш бой будет победным, а иначе нельзя!
Клара, не хуже стреляя в ответ, добавила:
- Победа одна, но большая!
Герда срезав короткой очередью несколько бойцов, добавила:
- Но и поражение малым не бывает!
Советские самоходки обстреливали Тихвин, полевая и осадная артиллерия подтянулась немного позже. Фрицы усилила оборону и авиационные прессинг. Советские войска стягивали новые самолеты.
Появление легендарного Марселя резко изменило соотношение силы.
Великий ас летал на МЕ-309, очень мощной по вооружению машине. И буквально сметал всех на своем пути. Даже в советской армии специально предупреждали, что подобный монстр появился в воздухе.
Сам Марсель ни в коем случае не считал себя злым, а тем более жестоким человеком. Он полагал, что сражаясь с Красной армией, всего лишь выполняет свой священный долг перед Родиной. Тем более, что многие факты, об зверствах фашистов ему не были известны. Да и слишком многое списывалось на войну.
Но вот первый после возращения бой суперасса. Летят советские бомбардировщики, штурмовики и истребители. Они явно хотят дать жестокий бой наземным частям вермахта. Но Марсель все это видит и еще с дистанции в пять-шесть километров открывает огонь, да еще насвистывая, через нос.
Советские машины и отважные асы еще толком и не разглядели противника, как их самолеты начали взрываться, а крылья рассыпаться. Марсель стрелял, не целясь, а интуитивно. Он словно заранее знал, куда каждый летчик полетит и направит свое крылатое чудовище. Так вот получалось, что юноша с детским лицом сметает крылатые армады.
Новый год хоть и морозный, но выдался жарким. Советские войска отчаянно и, упорно атакуя, пробовали взять Тихвин. Фрицы же упорно защищались, стараясь удержаться в городе, где лежала артерия, питающая неприступный Ленинград. Кроме того речь шла об престиже немецких войск, которым трудно и стыдно отдавать большие города.
Погода как назло улучшилась и многочисленные бомбардировщики противника особенно массовый Ю-288, жалили позиции советских войск и бомбили коммуникации.
