Моляков: Меня зарегистрировали кандидатом в депутаты Государственной Думы Российской Федерации по списку. И по закону о выборах депутатов Государственной Думы 2003 года человек считался кандидатом в депутаты от компартии, имевшей свою фракцию в Госдуме, с того момента, когда он был выдвинут на съезде, т. е., если брать список, то я являлся кандидатом в депутаты Госдумы РФ с 9 сентября 2003 года. То есть с того момента, когда съезд проголосовал, чтобы я шел по региональному списку кандидатом в депутаты. Если говорить по одномандатному округу, то, если я не ошибаюсь, решение о вручении мне временного удостоверения кандидата в депутаты Государственной Думы состоялось в конце октября 2003 года.
То есть с сентября до середины декабря. (А мы знаем, что человек считается кандидатом в депутаты до тех пор, пока официальные результаты выборов не опубликованы в центральных средствах массовой информации), т. е. по 16 декабря, по-моему, 16 декабря были опубликованы официальные материалы по выборам.
Тут вот задавали вопрос: есть человек, а у него есть доверенные лица, а кто несет ответственность? Уважаемый суд! Я бы хотел пояснить. Есть, допустим, газета «Соколы Жириновского». Чего только они там не пишут, каких только авторов там нет! В том числе есть там статьи без подписей. Но когда иски, предположим, предъявляются к газете, никто же не предъявляет иски к Жириновскому самому. Если какой-нибудь Тютькин статью написал, что, значит, Жириновский, виноват? Понимаете.
У нас получается, если есть информационный листок Молякова и в этом листке кто-то опубликовал материал, да, практически все материалы писал там не я, то виноват должен быть я.
Адвокат Ильин: В рамках уголовного дела вас знакомили с заключением экспертизы, что информационный лист является средством массовой информации. Или нет?
Моляков: Насколько мне известно, в материалах дела существует два документа. Первый документ подписан тремя нижегородскими чиновниками, которые будто бы подтверждают, что мою листовку можно считать средством массовой информации. Второй есть документ, это экспертиза, проведенная в том же институте Виноградова РАН.
Никто — ни следователь, ни дознаватель, ни прокурор, ни работники МВД, никто не приглашал меня и не уведомлял меня, что проводятся данные экспертные проверки. Об этом не составлялось протоколов, и задать свои вопросы мне никто не предлагал. К тому же есть решение суда не по моему, а по делу против Лошакова, в котором заключение нижегородских чиновников признается недействительным. То есть информационный листок «Взгляд в упор» средством массовой информации не является.
Адвокат Ильин: До ознакомления с заключениями экспертиз вас знакомили следователи с постановлениями этих назначений?
Моляков: Нет, еще раз нет. Этого не было!
Адвокат Ильин: Признаете ли вы себя виновным в том преступлении, в котором вас обвиняют?
Моляков: Нет. Потому что я его не совершал. И не писал я этих статей. Не было с моей стороны никаких усилий к тому, чтобы я эту публикацию распространял.
Адвокат Ильин: У меня нет вопросов.
Адвокат Глухов: Скажите, пожалуйста, когда впервые вы узнали о выпуске этого информационного листка?
Моляков: О выпуске информационного листка я узнал уже после избирательной кампании, т. е. после 7 декабря, потому что вплоть до вечера пятницы (у нас 7 декабря были выборы, 5 декабря, 6 декабря я отдохнул немножко, 7 декабря был абсолютно суетный день). И потом уже, потому что я работал, выступал, я знал, что идет масса агитационного материала.
Где-то 15–16 декабря мне принесли и я стал смотреть, какой же материал они там издавали. И что интересно, когда были Мешалкин, Имендаев, я сказал: «Альберт Васильевич, ну что вы, ну ведь придерутся же опять, будут ходить, мусолить полтора года, раздуют из этого целое дело, из-за одной той фразы». Я спросил, сколько там еще экземпляров осталось, но работали четко, уходило все в один-два дня, хотя милиция неистовствовала и вылавливали кого только было возможно.
Адвокат Глухов: Скажите, пожалуйста, вот 16 февраля, в день, когда вас первый раз допрашивали, вы называли лиц, которые готовили эту листовку, которые распространяли, которые размножали и так далее. Почему зам. прокурора Ленинского района Толстов, который вел следствие, не принял к сведению ваше ходатайство о допросе этих лиц? Хотя неоднократно (в материалах дела имелись письменные ходатайства), почему отклонялись ходатайства? Вот ваше мнение? Почему вы не были такими настырными, ведь нужно было обжаловать отказ?
Моляков: Да мы же несколько раз обжаловали его, в материалах дела это есть, три или четыре раза вместе с Виктором Алексеевичем мы это обжаловали, но всякий раз, когда мы приходили в кабинет Толстова, он нам с улыбочкой говорил: «А я не считаю нужным, и этого свидетеля я допрашивать не должен, это мне не нужно». И, причем все время приносил бумаги за подписью прокурора Карамы, где Карама тоже писал, что вот этих людей там не нужно…